ВЛАДИМИР РОЗЕНТАЛЬ
АНДРЕЙ МАЛЫШКО
ДВА КОЛЕРА
Когда подростком, рано по весне,
Хотел идти дорогою холодной,
Сорочку мама расцветила мне
Иголкою волшебною,
И красно-чёрной нитью путеводной.
Два колера, два колера мои!
Вы оба на холсте застыли на века;
Два колера, два колера мои!
Цвет красный - ты, любовь,
А чёрный - ты, тоска.
Прошли года и впали в забытьё,
И бредил я тревогой ожиданья;
Переплелись, как мамино шитьё,
Огонь любви и боль тоски,
Просвет надежды в пропасти страданья.
Два колера, два колера мои!
Вы оба на холсте застыли на века;
Два колера, два колера мои!
Цвет красный - ты, любовь,
А чёрный - ты, тоска.
Хоть много ураганов с давних пор
Мои седые кудри обрывали,
Но колеры, сплетённые в узор,
В моей душе, в моей судьбе,
Звездою путеводною сияли.
Два колера, два колера мои!
Вы в памяти моей застыли на века;
Два колера, два колера мои!
Цвет красный - ты, любовь,
А чёрный - ты, тоска.
АЛЕКСАНДР ОЛЕСЬ
***
Я солнца жду, оно взойдёт
И утро светлое придёт –
Верь, моя милая, радуйся, жди!
Через дожди,
В радуге – май;
Солнце встречай
И расцветай.
В доле людской есть какая-то тайна...
Мы не случайно
Годами страдали; тернии, муки
Ранили руки
Во тьме и разлуке...
Нет! Не напрасно сердце болело:
Ведь тьма поредела.
Терний редеет, тают туманы,
Лечатся раны,
Верь мне, родная супруга моя...
В радости я:
Расцветают поля;
Всё, что во сне
Грезилось мне.
***
Кто-то в сердце ударил священным перстом, -
И зажглось ретивое в огне золотом...
И посыпались искры, заплясали огни,
И в звенящие песни сложились они.
Годы шли... и сиротство с годами росло,
И дыханием ночи меня обняло...
И в бессилии гибли в безвыходной мгле
Лучезарные искры мои на земле.
Угасала с годами моя мощь и броня...
Но пришла ты, - и в сердце сразила меня –
И воскресшие искры стали в небо взлетать,
И в звенящие песни сложились опять.
***
Хочешь ты, чтоб песню я сложил из трав,
Из фиалок нежных, золотых купав,
Чтоб её пучками солнца переплёл,
Напоил росою, пеньем соловьёв.
Хватит! Пальцы слабы, выпало перо...
Коломбина, плачет старый твой Пьеро.
Коломбина! Сердце давит тяжкий гнёт,
И судьбина злая вороном клюёт.
Иглы оскорблений, как занозы стрел,
На корню сгубили завязь добрых дел.
Хватит! Пальцы слабы, выпало перо...
Коломбина, плачет старый твой Пьеро.
***
Когда бы знал, что разлучусь с тобою,
О, край родной, родная мать,
Что я, отравленный тоскою,
Отправлюсь по мирам блуждать,
Когда бы знал про люты муки,
Про смех и глум на чужине,
Что будут скованными руки
И песни замкнуты в тюрьме, -
Я попрощался б хоть с тобою,
И к лону милому припав,
Прислушался бы к шуму трав
И сгинул...
Нет! Не с покорной головою
Искать позор на чужбине...
На крест?! Всё безразлично мне!
***
Пшеница, васильки, луга, леса,
Весенней радости краса;
Их роскошь я воспринимаю;
Как воплотить её - не знаю,
В слова и песни голоса.
Где красок взять стоцветное сверканье,
Чтоб передать природы ликованье?
Где взять слова, мелодий переливы,
Наполнить песнями леса, луга, заливы,
И бормотанье волн речных?
Ах, знаю где! Я в сказку дивную свою
Всю страсть фантазии волью,
И всё я сотворю живым, чудесным,
Таинственным, роскошным и прелестным, -
Действительность я в сказку претворю.
***
Как жить мне хочется! Безмерно, несказанно...
не насмотрелся я ни на земную зелень,
Ни на бескрайность синевы небес.
Не надышался я ни шумом рек широких,
Ни шелестом лесов дремучих, тёмных,
Ни голосами птиц, что славят мир.
Всю жизнь горел я на костре людском,
Всю жизнь как будто был распятым
За чей-то грех, - на праведном кресте.
Всю жизнь лишь жить я собирался,
Смотреть и слушать, пить
Нектар из кубка красоты...
***
Когда б гора неверия упала,
Забрезжила в тумане цель,
Моей трубы призывной трель
Весенним громом зазвучала.
Молчу... Кому же мне писать?
Лабазникам и фарисеям?
Из них любой готов продать
Наш храм разрушенный – пигмеям.
Способен разве ты, наивный,
Коросту с чёрствых душ содрать?
Зажжёшь ли молнией призывной,
С душою, жаждущей пылать?
О, нет! У них заботы бренны, -
Урвать у ближнего кусок;
Чужой для них твой гнев священный,
И плач, и скорбь горящих строк.
Для них ты что? Урод и тварь,
Бессильный шут, упавший в ноги,
Кто криком-воплем, как звонарь,
Уснуть им не давал в тревоге.
В неверии, через туманы,
Иду сквозь терний, путь мой крут;
Струится кровь открытой раны,
И капли маками цветут.
***
Увижу ли мою отчизну,
Иль может тут, на чужбине
Зимой холодной встречу тризну,
И не застонет звон по мне?
Как ночь моё чернеет горе;
Я на скале, а возле – море.
А как легко б вознёсся я,
Хоть и с разбитою душою,
Как ангел над землёй родною,
Красою вечной бытия!
Поют поля, и всё поёт,
Эол на арфе душу жжёт.
Во сне увидеть бы свой край
И голос мамы слышать рядом:
«О, мой сынок, мой сын, прощай!
Уж сердце полно горьким ядом».
Упал бы с криком в ноги маме
И всё, что смог, сказал слезами.
ЧАРЫ НОЧИ
Смеются, плачут соловьи,
И в сердце раздаётся:
«Целуй, шепчи слова любви,
Ведь юность не вернётся!
Ты не гляди, что будет там –
Забвенье или злоба,
Весна идёт навстречу вам,
Так будьте вместе оба!
На миг ничтожный отреши
Тоску, и скорбь, и горе,
И водопад своей души
Вливай в людское море!
Лови летучей жизни миг!
Хмелей и наслаждайся!
И вихрям бешеных интриг
Отчаянно отдайся!
Взгляни: трепещет вся земля
В объятьях страстной ночи!
В любви – цветы и тополя,
В траве ручей воркочет...»
Склонились звёзды над водой,
В перинах туч – туманы...
Тут льётся аромат хмельной, -
Там гнутся вербы пьяны...
Как искры вспышка пролетит
Весны твоей беспечность,
Дерзай! Ведь жизнь, как прах, сгорит,
А срок для смерти – вечность...
Зачем стоишь недвижно ты,
Когда весь мир ликует?
Настрой же струны красоты,
Банкет весны бушует!
Иди смелей под чарок звон,
С восторгом песнопенья,
На праздник грёз, где слышен стон
Любовного томленья!
Ведь всё равно своё возьмут
Иль страсть людей, иль время,
Благословлен любовный труд:
Он сеет жизни семя!
Захочешь юность ли обресть,
Как Фауст дерзновенный,
Так знай: над нами боги есть
В безмолвии Вселенной.
Смеются, плачут соловьи,
А в сердце раздаётся:
«Целуй, шепчи слова любви,
Ведь юность не вернётся!»
АСТРЫ
До полночи астры в саду расцвели,
Умывшись росою, красу обрели,
И розовый стали восход ожидать,
Чтоб радугой яркою жизнь обновлять.
И грезили астры в саду в полусне
О шёлковых травах, о солнечном дне...
Им грезилась сказка волшебной страны,
Где вечно цветение вечной весны...
Так грезили астры в осеннем саду,
Так грезили астры и ждали весну...
А утро их встретило хмурым дождём,
И плакал лишь ветер в тоске за кустом.
Увидели астры, что всюду – тюрьма,
Подумали астры, что жизнь – это тьма,
И умерли, сникнув, и в этот же миг
Забрезжило солнце над трупами их!
***
С тоскою радость обнялась...
Мой смех и слёз жемчужных нить,
И с дивным утром ночь слилась,
Но как мне их разъединить?!
Тоска и радость обнялись,
И, вторя сердцу моему,
В борьбе отчаянной слились,
И кто сильней – я не пойму.
Любовью меня не ласкала,
Я вынудил сердце уснуть...
Чего же так тяжко вздыхала,
Когда собирался я в путь?
Зачем твои руки дрожали –
Зачем трепетала ты вся?!
Хоть годы уже миновали, -
Доныне в неведеньи я.
***
Слышишь, слышишь ты мой стон,
Моё солнце, утешенье...
Когда стихнет дуновенье,
Ты почувствуешь мой стон.
Когда тихо-тихо станет,
Там, в лесу, среди берёз
Ты услышишь звуки слёз,
Когда тихо-тихо станет.
Ты пойди в наш чудный лес,
На ту гору, где как дети,
Мы сплели цветы в букете...
О, пойди в наш милый лес!
Где цветы с тобой мы рвали,
Грудь свою теперь я рву
И тебя во сне зову...
А с тобой цветы мы рвали.
***
Ты возле моря... Хотел бы стать
Я ветром южным, чтоб там летать,
Склонять все травы тебе под ноги,
Стелить цветами твои дороги.
Когда пойдёшь ты утром купаться,
И, как русалка, будешь качаться
На волнах синих, - где вечер синий, -
Стеречь я буду наряд богини.
Над ним склонюсь я тёмною тенью,
Не дам коснуться луча мгновенью,
Я пыль с убранства крыльями сдую
И всё обвею, всё обцелую.
...Хотел бы южным я ветром стать,
Чтоб под окном твоим вечно рыдать.
***
В тоске я тихо каменею,
В слезах не вижу я весны...
В душе своей мечту я грею,
Её я пестую, лелею;
И днём, и ночью те же сны...
В них край – мой...
Когда уже врага не будет,
На землю милую ступлю,
Тогда весна меня разбудит,
Тогда вздохну я полной грудью,
Тогда я песню разолью
Про светлый край мой.
***
Я стоял в саду в молчанье,
На коленях я стоял.
В голубом луны сиянье
Белый мрамор оживал.
Я молился ей, прекрасной,
Я молился небесам,
Чтоб они в сей час несчастный
Сберегли её векам.
И смотрю я – по аллее,
Отражаясь на песке,
Тень какая-то бледнеет
В светло-лавровом венке.
Подошла походкой скромной,
Шепчет дивные слова...
Так порою ночью тёмной
С ветром шепчется трава.
...Изумрудное сиянье...
Тень возникла там, где мгла,
И второе изваянье
В пеплос * новый облекла.
О, скажи мне, высший гений,
На моей святой земле,
Чьи божественные тени
Охранят её во мгле?
------------------
* Пеплос – древнегреческая одежда.
***
Как хочу я розу, что цветёт в саду...
Сколько для неё я дивных слов найду!
Я хочу купаву. Ей я расскажу,
Отчего у речки всю я ночь хожу.
А фиалке тихой, в сумраке лесов
Сплел купели песен из нежнейших слов.
Василькам небесным в поле средь дорог
Из легенд и сказок я сложил венок.
Только ты, былинка, вечером грустишь,
На скале холодной ты одна стоишь.
Я к тебе, любимой, жаждущий, приник,
Животворной влаги, творчества родник.
***
Ты папоротник ищешь по лесам,
И вся идёшь в крови по собственным слезам...
А я, придавленный тоскою,
Иду поодаль за тобою.
О, ласточка моя! В сетях зажатых крыл...
Я знаю – упадёшь без веры и без сил,
А я в отчаянье, в тумане,
Похороню тебя в кургане.
***
Ты не пришла в вечерний час...
День без тебя зачах уныло,
И запад так печально гас,
И в пропасть солнце уходило...
Ты не пришла в вечерний час.
Тебя, казалось, ждало море,
И всё не гасли скалы гор,
И всё глядели на просторе...
И долго их последний взор
Искал тебя и гас на море.
Ты не пришла в вечерний час...
В сиротстве солнце попрощалось,
И грустно, грустно день погас...
Кого-то сердце не дождалось,
Кто не пришёл в вечерний час.
***
Когда на крыльях ночи
Спешит всё сон покрыть,
Ты в тёмный сад выходишь
С цветами говорить.
Ты знаешь, что заснул я
И сплю уже давно,
Закрыты мои двери,
Затворено окно.
Ты думаешь напрасно,
Что обманул тебя:
Всю ночку за тобою
Ходил неслышно я.
Тебе сказала роза:
«Я видела сквозь сон,
Как рвал с куста он утром
Лазоревый бутон».
Шепнул тебе барвинок:
«И я его встречал,
Задумчивый ходил он
И лист мой растоптал».
Акация вздохнула:
«О, солнышко моё,
Зачем любовь пылает,
Где стынет забытьё?..»
«Иди к себе в домишко,
К немилому иди,
И милого ночами
Уж никогда не жди».
Колышутся троянды,
Акаций слышен стон:
«Забудь его навеки,
Тебя не слышит он».
Лишь издали я видел,
Как стала ты рыдать,
И, преклонив колена,
Барвинок целовать.
***
Гнездо? Иль тучи, ветер скорый,
Яры и голубые горы?
Иль тихо радость пить, вздыхая,
Иль море мук и солнце рая?
Прости! Лечу. Не плачь в тоске –
И там стихи мои – тебе!
И перед тем, как в тучах сгину,
Тебе лучей охапку кину.
Из Ясамани
Расцветают, дышат розы,
Дивная краса...
Ты ж печальна, льются слёзы,
И дрожишь ты вся.
О, не бойся же, ревнуя:
Ты красивей их...
И к ногам твоим сложу я
Страсть стихов моих.
***
В кафе, наполненном толпою,
Где звёзды в золотом вине,
Как я люблю побыть с тобою,
О, грусть моя, наедине!
В каком-то уголке мы в полутьме вечерней
С тобой вдвоём сидим, молчим
И слушаем в тоске безмерной,
Как струны плачут нам одним.
И сердцу сладко... музыка играет,
Огни, весёлый смех, вино...
Как хорошо, когда страдает
На свете сердце хоть одно!
УОЛТ УИТМЕН
О, к парусам, о, к морю, на корабль!
Бегом от серого однообразья края:
Оставить монотонность этих улиц,
прогулки надоевшие, дома,
Окостенелость и оцепенение страны своей;
Мой друг, войди в корабль!
О, к парусам, - о, к парусам крылатым!
Взойди в иную жизнь,
в поэму радости и счастья!
Танцуй и аплодируй; кричи, ликуй и прыгай;
скачи, носись как ветер!
Какое счастье быть матросом на корабле,
плывущем во все порты мира,
На корабле я – сам (воистину, взгляни, на самом деле
На эти паруса: ты их возносишь к солнцу и пространству).
О, быстрый, о, роскошный
корабль, полный радости всемирной!
ТАРАС ШЕВЧЕНКО
ЗАПОВЕДЬ
Как умру, похороните
Средь степи бескрайной,
На кургане величавом
Дорогой Украйны.
Чтоб внизу шумели нивы,
Чтобы Днепр под кручей
Было видно, было слышно,
Как ревёт, ревучий.
Когда хлынет с Украины
В синее море
Вражья кровь... то лишь тогда я
И поля, и горы -
Всё оставлю и восславлю