ЕВГЕНИЯ ДИМЕР

ГОЛУБЬ-ДИВЕРСАНТ

(Бдительность)

Пароход «Алтай», построенный на верфях Щецина, совершал свой первый рейс в порт назначения – Ригу. На встречной волне носовая часть корабля то поднималась, то опускалась, и казалось, что он делает кому-то легкие поклоны. Ветер взвизгивал в мачте и снастях, и море монотонно билось о борт, словно подчеркивая скучную жизнь моряка, состоящую из тяжелой работы и тоски по берегу.

После полудня второй штурман Павел Дудников, коренастый морской волк, стоял на вахте на мостике.

– Смотри, смотри, – услыхал он позади.

Боцман, коротконогий неказистый малый, указывал куда-то вверх. Над палубой вился сизый голубь. Вот он уселся на снасти, аккуратно сложив крылья, и стал внимательно наблюдать за людьми, вытягивая вперед свою коротенькую шею.

– Да у него на лапке целлофановое кольцо, – заметил Павел. – Куда это он летит?

– Может быть, прокоммунистически настроенный перебежчик, – пошутил боцман.

Голубь спрыгнул на палубу и на некоторое время скрылся за снастями. Когда он вновь взвился ввысь, порыв ветра отнес его далеко в море.

– Да это не голубь, а голубка! – воскликнул боцман. – Идите сюда. – Его простоватое скуластое лицо выражало удивление. Павел подошел ближе – на деревянной палубе лежало глянцевитое яичко величиной с небольшую сливу.

– Вишь ты, ей время как раз пришло – не могла больше ждать, – заметил боцман.

Беспокойная ветреная Балтика осталась позади, «Алтай» вошел в Рижский залив. Вскоре к нему пришвартовался пограничный катер. В одном из больших салонов началась нудная канитель оформления. Но на этот раз всем знакомая процедура оказалась не такой уж скучной, так как принесла с собой сюрприз.

Старший штурман, уже заканчивая оформление, доложил начальнику пограничного наряда:

– Там наши моряки голубя словили.

– Какого еще голубя? – казенный тон вдруг исчез из голоса начальника. – Где вы его словили? В чужих водах?

– В море залетел, недалеко от Щецина. Обыкновенный голубь.

– В чужих водах обыкновенных голубей не бывает, вспылил бдительный майор. – На нем есть кольцо?

– Да, есть.

– Вот видите! – торжествующе воскликнул блюститель закона. – Это – секретное оружие. Это – шпионский голубь.

– Голубка, – поправил его учтиво первый штурман.

– А! Голубка! Женский пол, как известно, в шпионаже отличается. Разве вы не слыхали о Мата Хари?

На лицах у некоторых присутствующих появились сдержанные улыбки. Павел Дудников был уверен, что начальник наряда шутит, но вся фигура майора выражала серьезность и упрямство. Он загремел, отчетливо произнося каждое слово:

– Когда я служил в сухопутной пограничной части, если окольцованный голубь перелетал границу, это было уже «чрезвычайное происшествие» – ЧП, – потряс он в воздухе указательным пальцем. – Немедленно принесите сюда иностранную шпионку!

Он послал своего солдата на помощь боцману, и дальнейший разговор вел уже более спокойно, пока не возвратились ловцы.

– Где же голубь? – вскинулся майор.

– Товарищ майор, голубь улетел, – доложил боцман.

– Как так улетел? Как вы смели его выпустить!

– Это ваш пограничник виноват, – оправдывался боцман, – он стоял у открытой двери, а когда голубь полетел на свет, не успел его схватить. Теперь поминай как звали.

– Как можно было выпустить шпионку! У вас на корабле непростительная халатность. А записка в кольце была? – уже в исступлении орал майор.

– Никаких записок не было, – упростил «шпионскую» ситуацию первый штурман, который уже не рад был, что упомянул о птице.

– Вот, осталось, – боцман на ладони протянул голубиное яичко.

Начальник наряда внимательно со всех сторон осмотрел «вражеский» предмет и приказал его упаковать, чтобы взять с собой как вещественное доказательство.

«Наверняка будут делать рентгеновский снимок», – подумал Павел.

– Дайте мне точную выписку из судового журнала, на какой широте и долготе залетел вражеский голубь на «Алтай», – не успокаивался офицер.

– Товарищ майор, – взмолился старший штурман, – мы в судовой журнал не вносим заметок о перелетных птицах.

Ярый коммунист-патриот, прозванный «метлой», выглядел совершенно ошеломленным. Как видно, первый раз в жизни он больно стукнулся лбом об стену бестолковой бюрократии, и этот удар его оглушил.

– Если не будет такого рапорта, я поставлю корабль на два дня под арест. Ни один человек не сойдет на берег, – угрожающе заявил майор, мигая грозными очами. Он демонстративно шаркающей походкой направился к выходу из салона.

Веселые искорки в глазах моряков – реакция на ораторские способности начальника наряда – мгновенно погасли. Их заменила холодная досада. Они уже видели перед собой арестованный «Алтай», одиноко стоящий на якоре в дельте Даугавы.

Позже Павел слышал, как капитан рассудительно говорил своему помощнику:

– Удовлетворите прихоть майора, напишите любые широту и долготу, иначе судно, действительно, еще арестуют.

На этом «международный» инцидент и закончился.