ЮРИЙ ПОПОВ

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

На что потрачены века?

Ведь по большому счёту

Валяют люди дурака,

А мир катится к чёрту.

Смогли придумать колесо

И атомный реактор,

Но тупо извращает всё

Их человечий фактор.

Колёса едут не туда,

Грозит бедою атом –

Душа осталась навсегда

Пещерной и косматой.

И, вероятно, потому

По городам и весям

Всё больше, вопреки уму,

Гуляет мракобесие.

ЛЕС

Ещё горит над озером закат,

А кромку леса заливает синь.

И десять тысяч лет тому назад

Здесь не было ни моря, ни пустынь,

Был тот же лес, бескрайний, хмурый лес

С холодными просветами озёр,

Над ним молчание ночных небес

И вещих звёзд тысячеглазый взор.

Как мимолётны в этом мире мы,

Как быстротечен наш недолгий век!

Червонным золотом озарены,

Стоят на берегах озёр и рек

Ряды мачтовых сосен, и огонь

Заката пламенеет на стволах,

И слышен голос времени из крон,

Раскинувшихся на семи ветрах.

Наполнен лес живою тишиной

И памятью несуетной земли.

В спокойной отрешённости лесной,

От всех желаний и тревог вдали,

Я чувствую себя, как пилигрим,

Вернувшийся домой, и ест глаза

Вечернего костра смолистый дым,

Как десять тысяч лет тому назад.

ЛИСТОПАД

Пожарами зарделись клёны,

В доспехах бронзовых дубы,

И скоро донесутся стоны

Осенних ветров из трубы.

Но всё ещё хватает света,

Живёт желание любви,

И примеряет бабье лето

Наряды лучшие свои.

Кружатся листья невесомо,

Недвижен в багрянице клён,

Последнего тепла истомой

Душистый воздух напоён.

Ещё прекрасно увяданье,

Ещё не омрачают даль

Дождей бессильные рыданья

И зябких сумерек печаль.

Мы встретились порой такою.

Я упивался, как вином,

Твоей осенней красотою

И нерастраченным теплом.

Не робкою зарёй рассвета

Пылает яростный закат,

И колдовское бабье лето

Кружило нас, как листопад.

***

Не хватало времени на лень,

Но душе всегда хватало солнца,

И почти что каждый новый день

Приходил в обличье незнакомца.

Жили, как жилось, а до поры

Жизнь непредсказуема земная:

Принимай удары и дары,

Свой удел заранее не зная.

А потом – и дни, как близнецы,

И последний путь, как на ладони...

Акробаты покидают цирк

И садятся у окна в вагоне.

***

Всему когда-нибудь придёт конец.

Лишь вечность вечна, но ничто не вечно в ней.

Ни рубище, ни царственный венец

Нас в этом мире не спасают от червей.

Всё возвратится на круги своя.

Былое сбудется опять в урочный час.

Но в том несправедливость бытия,

Что это будущее будет не для нас.

Я ВЕРНУСЬ

Нет причины для печали,

Отчего же в сердце грусть?

Я отчалю от причала,

Но ведь я ещё вернусь.

Я вернусь из дальних странствий

Нестареющей душой –

Не с полей американских,

А с Медведицы Большой.

Я вернусь почти такой же,

Хоть невидимый для глаз,

В день, по-летнему пригожий,

В предвечерний добрый час.

Встану на лесной опушке,

Пролетев над полем ржи,

Эхом отзовусь кукушке,

Чтобы кто-то дольше жил.

Вспомню, как таким вот летом

Встретил я мечту свою,

И дуэтом с лёгким ветром

Песню тихую спою.

Путь души конца не знает –

От звезды к другой звезде, –

Но она не забывает

О своём земном гнезде.

Я отчалю от причала,

Но вернусь душою вновь,

Чтобы в этом мире стало

Больше на одну любовь.

СТРАНСТВИЕ

Из тех лет мы ушли, как уходят из дому.

Уезжают куда-то в чужие края.

В «Привокзальном» оркестр играет «Палому»,

И немного фальшивит старый рояль.

На перроне остались знакомые лица.

Мы их встретим опять, только где и когда?

И наверное, кто-то не сможет явиться

На свидание дружеское через года.

Тридцать лет, сорок лет – как столбы верстовые

На дорогах открытий, находок, утрат,

Где надеждами вымощены мостовые,

По которым в итоге спускаются в ад.

Всё пустынней ландшафт, всё настойчивей ветер,

Подгоняющий в спину, свистящий в ушах,

Наша жизнь в этом мире подобна планете,

И по ней путешествует наша душа.

Мы проходим сквозь годы земных превращений

По маршрутам, размеченным на небесах,

Под косыми лучами спешат наши тени,

И от яркого света темнеет в глазах.

ЛУННЫЙ СВЕТ

Лунный свет, как снегопад,

Невесомо лёг на крыши.

Ночь не дышит, не колышет

Тополей уснувших ряд.

Утопая в сизой мгле,

Затаился спящий город.

С неба льётся лунный холод,

Растекаясь по земле.

Где-то рядом бродит страх,

Тишина полна сомнений,

И кого-то прячут тени

В закоулках и углах.

В этот город без огней

Привела судьба-дорога

Через ночи с их тревогой,

Через сутолоку дней.

Где-то здесь лежит порог,

Тот конец, что не был целью —

Приглашают к новоселью

Всех, кому выходит срок.

Но ещё остался час,

Будь он краток или долог,

Оглядеть сквозь лунный морок

Жизнь свою в последний раз.

И понять простой секрет

Всех потерь и обретений:

Только свет рождает тени,

Лишь во тьме блистает свет.

***

За рекою прольётся дождь,

Встанет радуга – радость небес,

Предо мною красная рожь

Острым клином вонзится в лес.

Позади останется брод,

Чернолесье дохнёт на меня.

Я приду в тот далёкий год

Одного только ради дня.

Ради встречи случайной той

И твоей улыбки без слов…

Ты не стала моей судьбой,

Но осталась в памяти снов.

***

Мне ничего не надо,

разве только немножко

тихой летней отрады

вечером у окошка;

может, чуточку грусти

осенью в непогоду

(беспричинное чувство

у людей и природы);

а ещё чтобы снились

зимней ночью тягучей

годы, полные силы,

и весенние кручи,

те зелёные склоны,

где среди горных елей

рассыпались на звоны

соловьиные трели.

***

За окном позёмка стелется,

заметает все пути,

будто русская метелица

снежной тройкою летит.

Кони-вихри машут гривами,

кружит, вьётся снегопад,

колокольцы переливами

где-то в памяти звенят.

У души своя Вселенная

без начала и конца,

и живут в ней наши тленные,

беззащитные сердца.

РУЧЕЙ

Поток бежит и бьётся меж камней

И кажется без меры говорливым,

Но глубже став, течёт неторопливо,

Задумчиво кружась вокруг корней

Валдайской ивы или греческой оливы.

Везде ручьи похожи на людей:

Чем больше пройдено дорог и дней,

Тем непрозрачнее и молчаливей.

АНТРОПОЦЕНТРИЗМ

В незаметной планетной обители,

Затерявшейся в звёздном скоплении,

Поселились нескромные жители

С исключительным самомнением.

Сочиняют законы и формулы,

Пантеоны божественных сущностей,

Есть средь них Геростраты и Ромулы,

А все вместе – титаны живучести.

Ни чумой их не взять, ни потопами,

Ни большими, ни малыми войнами,

Как бы много их ни ухлопали,

Нарождаются вновь миллионами.

Мнят себя всей природы вершиною,

Хоть всего-то – наследники Каина,

Всё на свете своими аршинами

Норовят измерять и выкраивать.

Со своими нелепыми числами

Мельтешат на краю бесконечности,

Заклиная бессильными смыслами

Неземные мгновения вечности.

***

Мы учимся у жизни не тому,

Чему нас учит праведное Слово.

Навстречу непредвзятому уму

Жизнь открывает множество такого,

Чему нет оправдания небес,

Но ищет оправданий наша совесть,

И ублажив её и успокоясь,

Мы принимаем жизнь, как она есть.

ВОЗРАСТ ДУШИ

Боюсь, не знает возраста душа –

Какая родилась, такая есть,

Над ней земные годы не вершат

Седого Хроноса слепую месть.

Нет прошлого, нет долгого пути,

Из снов встают всё реже города,

Мгновение придёт и улетит,

И лишь в душе пребудет навсегда.

Слабеют члены, остывает кровь,

И мир теряет первозданный цвет,

Дряхлеет на глазах телесный кров

Души, но в ней самой не гаснет свет.

Пусть обветшал её земной приют,

Насквозь его продули ветры лет,

Горит свеча у ночи на краю

И тихо льёт всё тот же тёплый свет.

***

В душе поселилась тревога –

Я снова отмечен судьбой.

Дорога, дорога, дорога

Опять позвала за собой.

Останется память порукой,

Что спорила с ветром ладья.

Разлука, разлука, разлука

Под медленный шёпот дождя.

Судьба направляет кормило,

А я выполняю урок.

Могила, могила, могила –

Конец бесконечных дорог.

МЕЧТА

Когда-нибудь, когда меня не будет

И лучшие настанут времена,

Всё те же будут солнце и луна,

Но, может быть, другими станут люди.

Родятся в душах добрые привычки,

Уйдут в былое ненависть и злость,

И по-собачьи воевать за кость

По меньшей мере станет неприличным.

Мне там не жить, погрязшему в потёмках,

Я будущим тем людям не чета,

Но, может, бескорыстная мечта

Когда-то сбудется для моего потомка.

В МОРЕ

Волна упруга, словно грудь богини,

Её дыхание ритмично и легко,

Вдали от берега, в безбрежной сини

Я чувствую течение веков.

Качаясь на волнах, как в колыбели,

Я весь открыт земле и небесам,

Плыву к какой-то неизвестной цели,

Куда направит ветер паруса.

Грустя, погасло зарево заката,

Во тьме исчезла горизонта даль,

Я ничего не знаю об утратах,

Ещё мне чужда лунная печаль.

А не краю ночного небосклона

Идёт охотник южной стороной,

И ярко светит пояс Ориона,

Омытый черноморскою волной.

***

С утра проснулся, глядь – уж скоро вечер,

И день прошёл и не оставил след,

И каждый год уныло быстротечен

В ряду таких же торопливых лет.

Я не гоню коней, ведь мне не к спеху,

Но тот порог всё ближе, всё видней,

Дорожные летят навстречу вехи

Со скоростью неумолимых дней.

Я не гляжу вперёд: конец известный,

А тайна не откроется глазам,

Но мне ещё бывает интересно,

Как путнику, смотреть по сторонам.

А лучше отрешиться, встать в сторонке

От времени, несущегося встреч,

И вспоминать про собственные гонки,

Когда коней не думалось беречь.

***

Когда глаза не избегают глаз,

И их тепло без слов находит отклик,

Меняется неуловимо облик,

И новым мир становится для нас.

Тогда опять рождается в груди

Уже давно почившая надежда,

Приходят удивление и нежность

И терпкое желание любви.

Мы снова верим, что на этот раз

Судьба уж постаралась нам в угоду,

Что больше ни в какую непогоду

Тепло и радость не уйдут из глаз.