АРКАДИЙ ДВИЛЯНСКИЙ

Между НЕБОМ И ЗЕМЛЁй

Другу — композитору и пианисту М. Бурштину

Читать страницы осени навзрыд,
не знать измен, предательств и обид,
и только чувствовать полёт ветвей нагих,
томленье запахов лесных и луговых.
Быть, как деревья, – между небом и землёй,
в земле корнями, в небе головой,
и видеть каждую былинку, паутинку,
сухую веточку, снежинку, камень, листик,
как клювиком пичуга перья чистит,
затейливый кустарника узор,
и убегающую просеку-тропинку,
и буйнолистной зелени шатёр.
В дневной отчётливости, в лунном серебре,
в апреле ласковом, в погасшем ноябре,
в певучем августе иль в грустном феврале... –
всегда тянуться к небу и к земле.
                                                    24 февраля 2007 г.

СКОЛЬКО ЗИМ, СКОЛЬКО ЛЕТ!

                     (Сонет)

Сколько зим, сколько лет, сколько зим!
Снова вспыхнули строчки сонета,
Как в ночи голубые кометы,
Но опять небосвод нелюдим;
 
Лишь шумит гладиаторский Рим,
Чья безбожная песенка спета;
Равнодушная мчится планета,
И полёт её неукротим.
 
Всё же в небе случается что-то
Иногда, для иного полёта,
Для иных – не бездушных – планет;

Начинается звёздная вьюга,
Чтобы встретить влюблённым друг друга.
Сколько лет, сколько зим, сколько лет!
                                         24-25 февраля 2007 г.

ВСЁ ОТ БОГА

...Пристрастия, привычки, нравы…
планеты, звёзды, облака…
кусты, цветы, деревья, травы...
пруд, море, озеро, река...
вампиры, звери, рыбы, птицы…
загадки, мифы, небылицы...
молитвы, чаянья, скрижали...
заботы, радости, печали...
приют, чужбина, дом, дорога... –
всему есть место, всё от Бога.
                                2 марта 2007 г.
 

ПОЭТ УХОДИТ МОЛОДЫМ!

                  (Песня)

Окутанные сумраком седым,
Рыдают рифмы и гитары.
Когда поэт уходит молодым,
0н всё-таки уходит старым.
 
Как древний грек и как бездомный икс,
Как вековые песни сада,
Как бог, как дьявол, как идея фикс,
Был старцем автор «Маскарада»!
 
И вместе с тем, прекрасна жизнь, друзья!
Скажу без помпы и бравады:
Как Прометей (и в том уверен я),
Был молод автор «Илиады»!
 
Рыдают рифмы и гитары,
Окутанные сумраком седым.
Когда поэт уходит старым,
0н всё-таки уходит молодым!

ВЕСЕННЯЯ РАПСОДИЯ

Без шапки вновь, простоволосая,
Безумно шалая, в ударе –
Сестрёнка бледного философа –
Весна в своём репертуаре.
Сначала робкая, застенчивая,
Простуженная, недоверчивая...
Затем – лукавая разбойница,
Снега и холод в клочья рвущая,
Как вечная хмельная вольница,
Куда-то вдаль и ввысь зовущая.
Почти абсурд и как бы мистика
В словарном лепете без слов,
И явная полистилистика
В полётах галок и скворцов,
В ручьях берёзового сока,
Стремящегося высоко,
Как дым, бесшумно и легко,
То в стиле раннего барокко,
То в несравненном рококо.
С весною плыть в потоке музыки,
Как в партитуре Доницетти,
И, невзначай, услышать отзвуки
Грядущих миллионолетий...
                                   5-6 марта 2007 г.
 

ИМПЕРИЯ БЛУЖДАЮЩЕГО СТРАХА

Симфония – ирония – агония...
Подробней – у светлейшего Светония.
Империя блуждающего страха –
у Флавия, Тацита и Плутарха.
Что тирану Проповедь Нагорная,
коли дух его чернее моря Чёрного!
Что ему высокое пророчество,
коли сам он — «высочайшее высочество»!
История – судьба – лаборатория...
Подробней объяснит аудитория –
империя блуждающего страха
без Иоганна Себастьяна Баха,
но всё же с венценосными героями,
омытыми росою и помоями.
Ужель бессмертны Берия с Тиберием,
как и советско-римская империя –
империя блуждающего страха?..
Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!
                                       13 марта 2007 г.

Sanctus semplice

     Другу и редактору Аркадию Шульману

Глашатаев пернатых стая –
Cквозная высота,
Cквозная простота святая,
Cвятая простота.
 
Дано врастать ей в быль и небыль
И светом, и теплом;
Дождём и снегом падать с неба,
И солнечным лучом;
 
Жить в норках, гнёздах и на ветках
Загадкою земной,
И зваться, как у древних предков,
Святою простотой.
                                         14 марта 2007 г.

АУ!..

Счастье будет и не будет,
ворон ворона разбудит,
их сполна осудят люди...
У невесты белы груди,
у пространства тихий голос,
а у поля спелый колос,
а у вербы, а у леса,
а у речки, а у моря...
Где-то плачет чьё-то горе,
чья-то траурная месса...
                                 15 марта 2007

БАБЬЕ ЛЕТО

Бабье лето дыханьем согрето –
Оперетта.
Из тончайшего соткано света
Бабье лето:
 
Невесомая, словно пушинка,
Паутинка
Серебристая, фея-кувшинка
И слезинка;
 
Предосеннего ветра томленье –
Утешенье
Сентябрю; бабье лето – прощенье,
Вдохновенье
 
И узорчатых листьев смятенье –
Привиденье
Золотое, весны продолженье,
Удивленье...
                                       5 апреля 2007 г.

ЗАКЛИНАНИЕ

                                Наталье Дубовой

Синий мир погасших грёз
И полузабытых слов –
Cиротливый, неприкаянный, ничей;
Музыка весенних гроз
И неуловимых снов,
светло-синий мир давно ушедших дней.
 
Синий мир беспечных грёз,
Лёгких праздничных одежд –
Новогодний папин тоненький бисквит;
Терпкий вкус солёных слёз
И нечаянных надежд –
Светло-синий мир сомнений и обид.
 
Сладкий запах свежих роз,
Пропитавший небосвод –
Необъятный, непонятный синий мир;
Синий мир волшебных грёз,
Муз весёлый хоровод –
Неуёмный, неразгаданный клавир...
6 апреля 2007 г.

ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ ВЕК

     Мне на плечи кидается век-волкодав...

                                         О. Мандельштам

Волкодавы, Гадюки, Удавы... –
носит имя своё каждый век;
Скобари, Проститутки, Шалавы –
имена вам даёт человек.
 
Пролетели, как осы, века
и эпохи, видавшие виды.
К мухобойке привыкла рука
вялой, полуслепой Немезиды.
 
По подобью монголо-татар,
двадцать первый галопом несётся,
всё равно – Минотавр иль Кентавр,
кровь людская по-прежнему льётся.
 
Убивающий даже ребенка,
Безнаказанный лишь до поры,
Час придет – сдохнешь смертью подонка
И провалишься в тартарары.
                                                         7 апреля 2007