ИННА ДАВИДОВИЧ
ТЫ СПИШЬ, ТАМ ВДАЛИ
Ты спишь, там вдали не слышно,
Как небо полнят снаряды.
Не слышно и мне, я – ближе,
Я даже почти что рядом.
Над Хайфой опять туманы,
Туманы над Рамат-Ганом,
Ты спишь, как ребенок, тихо,
Ты спишь, летчик мой усталый
И ты ничего не помнишь,
Ты просто поделишь ложе,
Я выйду из дома позже,
Ты спи, просыпаться не надо.
Над нами бушует ветер,
Опять неспокойно лето,
Ни бурь, ни дождей, но что-то
Не так, и тревожно это,
И пусть не девятое ава,
А только четвертое вроде,
Молить у Стены не надо –
Все кончится здесь любовью.
Все кончится или начнется,
Когда ты проснешься сегодня.
Мой летчик, в твоем изголовье
Я буду молчать о главном.
29.07.2006
ДОРОГА УХОДИТ В ДАЛЬ
Тебе объяснять не стоит,
Что книги – частицы кожи,
Что фразы – сильнее лома,
Что сказанное – как порох –
Всего лишь фитиль и – вспыхнет
И будет гореть иль грохнет.
Дорога твоя – навстречу,
Моя – сквозь шелест и шорох,
Сквозь мерные акры пустыни,
Холмами и вброд по устью,
Вкусить от верблюжьего вымени,
И выменять тебя, выменять,
И выбелить или вычернить,
Но только не мокнет порох
В твоей душеродной пустыне,
В которой ты так мне дорог.
И присно и – что ж – отныне,
Верблюжьего разве терпенья
Мне запастись предстоит на –
На длительное мгновенье.
И всё так вперед стремится,
В верблюжьем дрожу одеяле…
Дорога уходит пустынно,
И дальше меня не тянет.
29.07.2006
ТОЖЕ
….И после, уж днями позже,
Кричит - что еще осталось?
- О господи… милый, милый!
Ты мой? Ах, какая жалость…
Веревками вьется кожа,
Ты будешь со мной без прежних
Определений опасных
И, может быть, неизбежных.
И небо не молкнет, шумом
Наполнено ночи небо.
Ты всё отрицаешь: не был,
Не мне говоришь, что хлебом
И даже порой душою
Ты связан, но не со мною.
И я тебя отпускаю,
Как самое дорогое,
И вслед не смотрю.
– прощай!
Так
идет говорить герою.
Не «ждать тебя буду тоже»,
А нет для тебя тут места.
Спокойно расстались, вроде
не разворошили насеста
трехлетнего, бурь и смуты
принесшего, но родного.
…Ах, боже, какая жалость,
Шептала годами позже,
Счастливица, что осталась
На тысячи лет моложе…
29.07.2006
МНЕ ДАЖЕ НЕ МЕЧТАТЬ
Мне даже не мечтать…
Над минаретом
Голубо-сизо-розовое небо,
Над морем облака,
И на песке
Никто не строит замков.
Снова дождь
Накрапывает тихо за рассветом,
Вдогонку
Будто бы
Крадется,
Словно тать
За утром,
С мыслию – украсть.
Мне даже не мечтать:
Тот старый дом
Стоит,
открытый тысячам ветров под небом,
Под небом сизо-розовым.
И стая серых
над ним
клубится облаков.
20 октября 2006
НЕНАЗВАННОЕ
Ты умеешь засыпать,
Я – с тобою просыпаться,
Время, чтобы совладать
И с собою не остаться,
Может, кончилось. Пока
в память – как в гуся – начинку
забиваю дней причины
или следствия – уже.
Края угол - камень тот,
Как цари, - несовершенен,
Подошедший для крещенья
Праотцам не подойдет.
В гибкости моих корней,
В яркости моих кровей
Не повинен тать, разбойник,
Шарлатан или злодей.
Всему воля – вера, случай
И ирония, а в ней...
Время – созывать обед,
Осень катится к началу,
Дождь безумствует - не чалый,
Словно конь, а в серебре -
День окутан в паутину,
Вечер – вдовьим цветом глаз
Шорит утреннего сплина
Первый предрассветный час.
Всей палитре – красок течь,
Так оттенков и не счесть.
Скорость – лучшая езда,
Ветер – сгинет без следа -
Новоявленная драма,
Не поставленная. Мгла,
Та, что как-то крыла небо,
Рассосется в облака.
В горном воздухе Левит
Засыпает. Пусть же спит.
5.11.2006
В ПОЛОВИНЕ ДЕСЯТОГО
Я - черный шар на зелени сукнa -
Забить последним – в миг, когда у цели,
Когда цветных и полосатых тени
Уже находятся вовне
Большого игрового поля.
Но с мыслями не обо мне
Ты кий берешь и натираешь мелом...
Я - черный шар последнего колена,
Подпорченного примесями.
Мне -
Забитой быть
В единственном числе
В рядах - одной из первых,
Вне распорядков,
склок и правил,
Не на суде,
А там, где ты оставил
Тот черный шар
В безвременной игре
5.11.2006
ВОРВАТЬСЯ ГОСТЕМ
и вороватым гостем
страстно к тебе войду
в дом с потолком ненастий,
что отводил беду,
с сердцем, тобой томимым,
с сухостью губ и глаз –
из-под нещадного ливня
в неподходящий час
в самый разгар покоя,
в книжную лавку сна,
в лирику без героя,
в лирику, что без дна,
в пропасть – опять! – удушья,
в самую гулкость век...
нет ни ключа, ни права,
нет – ничего там нет...
тени в стенах балкона,
пятничной неги тишь...
скрипки роптавшей стоны
в памяти сохранишь,
холод вечерний, ночи
храп и давящий свист,
пальцев моих аккорды
в устье твоих ключиц,
рук моих – цепь объятий,
кожи моей – соль...
я нежеланным гостем
стану твоим, позволь....
7.11.2006
НАМИ - НЕ НАМИ
ты мой хороший, нежный, добрый…
дождь над карнизом, иней на стеклах,
крупной слезою трава индевеет,
заговор – зреет.
ты мой любимый, желанный, страстный…
этот ненастный
день не кончается, хоть облаками
небо растаскано,
нами – не нами
думано, прожито, выжато, стиснуто,
нам и не выскользнуть
из этой пропасти не-досказания,
пост-понимания.
нами разбросано, собрано, сложено,
стелено, свалено,
нами же скомкано, но вот отобрано
было не нами.
ты мой ранимый, из воздуха кожа,
тронешь – рассеется.
ночью туман по дороге запутанной
омутом стелется,
инеем осени поздней ложится
к ногам у порога…
добрый мой, нежный мой, страстный мой,
будь моим… холода
не избежать мне в трех стенах,
четвертая – общая.
крупной слезою трава индевеет
и иней – на стеклах…
9.11.2006
***
срок в бессознательном,
мотивы одиночества
любовь – от дальности –
лишь микрофон да камера
а я хотела бы реального,
а я хотела бы – нормального
и мне б за океан -
за вечностью,
перебороть в себе
и трусость, и решительность,
взглянуть однажды на действительность,
а не на мнимые препятствия
чтобы не утреннее и вечернее
поочередно тщетно сравнивать,
а помолчать – немного времени
иль много – что ж себя обманывать
ну а потом искать причины в имени,
и спорить, будет ли буддистское библейским,
или достаточно ли европейским
звучать им будет – имя
но это всё раздумия досужие,
пока еще тепло и жизнь на улице
не кажется невыносимым ужасом
и чем-то, что в словах - неописуемо
10.11.2006
***
нам бы
вместе смеяться, но
смеху моему
цена – грош,
монета бесценная -
один шесть пять шесть….
впрочем, чем рожь
лучше ячменя,
и почему пропасть
начинается здесь,
и разве иначе – нельзя,
чтобы трагизм весь
не укрощать словами, что
вроде не сказаны были, но
что-то звучало
вместо иль до
один девять шесть
семь как-то затесалось сюда
в межгороднóе пространство снов,
как-то бессовестно без тебя,
как-то иначе ложится в слог
вечер и за ним сразу – ночь,
лампа настольная вместо свеч
и нежелание пренебречь,
только бы – всё прошло
потому что –
значит, что бессрочен срок
да и время не беречься, а беречь
вот и северное море между строк…
и что дальше остается – течь.
11.11.2006
***
некий ответ-вопрос, перепись-переписка,
голосом – не в такт, а так – розно,
и всё это – недосягаемо серьезно,
и всё это будто бы про любовь.
и куда уже гнать, если падать низко
никто не даст, а взлететь высоко -
памяти нет, в генетической мысли
всё – наоборот.
дойти до – ненависти – к телефонам,
так, что дрожь от звонка и тошно,
и думать: вот если бы было можно
перевернуть задом и наперёд
всё, что вдруг не складывается -
уголок к уголку, локоть острый
к мягкому ближе
а после вместе – хоть до Парижа,
а после вместе – не откладывая
до самого до врачевания.
11.11.2006
***
Я не в такте, не в тактике, ты в неэвклидовой геометрии,
просыпаешься в утре холостяков, чтобы к ночи
принять участие в эксперименте.
пора уже, осень, а может, почти зима, а мы с тобой всё – о лете,
и ладно бы - о санях, а то всего лишь – о гематрии,
старая - времен первых войн - рама – открыта, мне,
знаешь, тут не холодно
с балкона смотреть на мерцания,
а ты смотришь – с угла другого
на то же здание,
В моей лирике кончились поочередно: запятая,
вопросительный знак, точка,
расстояния лопаются почкой,
остались одни тире-дефисы,
как мост через вечер
– к тебе.
У меня в горле по одному застревают слова
Несказанные,
словно наказанные,
разбредаются по углам
бредом
в комнате
с настольным светом,
ключ от комнаты –
- у тебя.
На улице кто-то чертит мелом,
асфальт откликается – черно-белым,
ты выбираешь черное, я – белое,
мы стоим по разные стороны
от концов света,
пока закат откраснел под небом,
ты видно спал и там, где я, не был,
и знать не мог, что всё это –
- для тебя
и только виолончели эхо
чем-то похоже -
- на тебя
12.11.2006
ВСКОЛЬЗЬ
Моё имя
тоскою
проскользнет
по твоему запястью,
но скорее – твоё –
по моей коже.
По незнанию ты
научился ранить,
по незнанию кажется,
что всё можешь.
Но дело не в том,
что наступление ночи
перечеркивает любое
из несделанных тобою,
это всего лишь режет четче,
и – не более.
13.11.2006
ВСЁ ПО-ДРУГОМУ
Как тонко и нежно
расставлены сети,
как чутко, как страстно,
как ветер гуляет
в сетях
неожиданным пленником
в крупной той вязке,
как зреет восход,
как луна постепенно рассеется
в небе зарничном,
как кажется –
всё безгранично
и так хаотично…
Как хочется
вновь улыбнуться,
сказать, что не плачется,
что это не слезы,
а так – рыбы Мертвого моря,
издержки из дома…
себя обмануть
и придумать,
что в списках – не значится,
и будто бы –
новое утро, и
всё - по-другому…
13.11.2006
Я БУДУ ЛАСКОВОЙ
привыкнуть бы к тому,
что всё, что было во вчера,
вчера – кончается,
и только силой притяжения,
упрямством мысли
тянется за нами...
я буду ласковой,
как первый снег
в прошедшем мае,
я буду ласковой,
как ураган,
как шторм на море,
как печаль.
в почтовом ящике,
где исходящие,
в черновиках, - (в мечтах),
в отосланных –
я буду ласковой,
как настоящее,
как преходящее,
как прошлое.
я буду ласковой,
как заклинание,
как книги корешок истрепанный,
как диск затертый
из любви...
не стой, как вкопанный,
иди себе, - один из множества,
я буду ласковой –
до страсти,
до тоски и до -
ничтожества.
13.11.2006
СНЕГ
Английский – дождливой свежести – парк,
Над осенью – небо и облаков – тьма,
И слышишь, над всем играет - Бах
Из створок рвется зашторенного окна.
Мгновение – и снег летит. Снег
Иерусалима – еще не пришла пора.
Поедем – скорее смотреть на снег,
На белый. И кружится голова
От снежной лавины немых чувств,
В порыве – ты, и в вихре шальном – ты.
Поедем – я вновь убыстряю бег,
Коря себя за – зимний характер весны.
22-23.11.2006
СЕРЕЮТ СУМЕРКИ
Остаток дня под теплым одеялом –
как вызов ночи, осени и
одиночеству.
Как хочется
не быть распятым
молвой – на площади.
В столице
квази-белокаменной
сереют сумерки.
в молчании,
почти отчаявшись,
идешь, задумавшись.
В молчании –
любя играючи,
без тени умысла,
роптать хотел
на настоящее,
столь необдуманно.
И пропуская
дни, мгновения,
крупицы памяти,
искал себе
отдохновения,
а что – останется?
Скользившая
по лбу морщина иль
ее видение,
чужое, ставшее родным,
перерождение…
устанешь лишь от суеты,
чрезмерной скорости,
от столь искомой пустоты
и невесомости.
в столице
дымкою туман -
холодным пламенем,
плюс двадцать –
так огонь горит
неугасаемый…
23.11.2006
ПТИЦЫ – ЮГ ОСТАВИВ – УЛЕТЕЛИ
Время, столкнувшись с памятью,
узнает о своем бесправии (И. Б.).
Not with a bang but a whimper. (T.S.Eliot)
А война всё не кончалась, только
говорили о налетах – в новостях,
Листья желтые на улицах – поскольку
Осень начиналась с сентября.
С сентября - с конца: жара и сухость,
Камни раскаленных мостовых,
Мягкая расплавленность бордюров,
Дом стареющий – убог и тих,
Темнота – манящая – подвалов,
Перспектива и небесность крыш,
Коридоров петербургская усталость,
Потолка спокойствие. Не спишь
Ночью, днем ли – так идут недели,
И почти что месяцы, когда
Птицы – юг оставив – улетели
В осень, за которой шла зима.
30.11.2006
Homo homini lupus est
Человек человеку – мир,
Человек человеку – крах.
Человек. Человеку. Стих
Мой всегда вовлеченный глас....
Мой такой проницательный глаз
Проскользил – и прошел насквозь,
Намечая стальную ось
Моих столь отвлеченных рук.
Человек человеку – мор,
Голод, несостыковка слов,
Незаконченный разговор,
Неразгаданная нить снов,
Переписанная глава,
Замороченная голова,
Человек человеку – страх,
Получается, что – тюрьма.
Человек человеку – свет,
Человек человеку – миг,
Преждевременный – в даль – разбег,
Человек человеку – крик
И кочующая тишина,
Человек человеку – мгла....
30.11.2006
***
Фрида Кало рисовала в постели
чудовищ, много крови и то, что не сбылось.
Память не принадлежит времени,
верить в случай или надеяться на «авось»
так же беспроигрышно, как играть
в казино или в лото,
всё – одно,
одно и то же,
меня ничто не гложет,
только обида, что
не порисуешь в постели,
и не оттого, что так заведено,
а потому что конец недели
и времени – полно –
до вечера, но
холодно
1.12.2006
***
холодный декабрь – окстись!
(даже слова такого
словарь не приемлет),
нет, не было прежде,
но, знаешь ли, не было – будет:
и теплое солнце - и камни согреет
балкона,
и теплое солнце…
и ноты прелюдий
и люди -
приветливее,
а - наши улыбки всё шире
и даже в глазах
(ты не видел?) -
сверкают и манят…
какие
заботливые
(или нежные?) – были,
какими жестокими
стали иль станут
однажды.
кипящий декабрь,
волна за волной – море в доме,
вне дома
и даже вдоль неба – моря,
и даже в тебе –
иногда отзывается морем
печаль или грусть
или радость
твоя.
1.12.2006
***
Можно жить друг без друга,
Просыпаться – как прежде:
Изучать потолок или лица других,
Можно всем говорить –
Страстно, ласково, нежно,
Можно даже – без них.
Можно выйти из дома,
Или в доме остаться,
Можно много читать,
Встретить новых людей,
Снова что-то искать
И опять заблуждаться,
И идти второпях
Или медлить – скорей.
Можно видеть насквозь
Или слепо поверить,
Можно ждать или даже
Решить – и не ждать.
Можно бросить курить,
Можно просто расстаться,
Можно не оставаться,
Или истово – брать.
Можно не говорить
Иль – молчать – по согласию,
Отвечать или спрашивать,
Спорить – даже кивать.
Можно быстро решить
Все свои разногласия,
Можно просто понять.
2.12.2006
***
и себя настигаешь в любом естестве
по небрежности оттиска в оном (И. Б.)
научился не красть, не хотеть, не желать,
не гореть, не скорбеть и не жаждать,
научился в себе - всё прео-доле(и)вать,
оступаться всего лишь однажды,
научился слова оставлять на полях,
в миг застолья, в лесах, на манжетах,
научился язвить, чтобы не толковать
наблюдающим, помнящим кредо.
научился давно – оставлять на потом,
обходить, не затрагивать, таять –
научился. Сегодняшним – первым – числом
стоит даты вчерашние ставить.
научился… ты совестливый ученик,
и любому учителю – в радость.
научись меня страстно и нежно любить,
чтоб уже никому не досталось!
2.12.2006
***
Знаешь, я всё-таки выберу – гореть дотла,
и пусть мне скажут, как прежде: сошла с ума,
и пусть мне крутят пальцами у виска
(а я даже пальцам этим – не близка),
и пусть считают до десяти, четырнадцати
или сорока трех,
я буду делать, так, как, выйдя на солнцепёк,
безумцы - срывают с голов панамы
и, не жаждая драмы,
стоят в круге –
первом или втором,
впрочем, мы всегда об одном,
даже если нам кажется, что слова различны –
привычны
и идентичны
наши движения
в разные стороны света,
к свету,
к…
2.12.2006
***
Январь грядет. Второе декабря.
Как прежде – солнечно
на улицах, а в доме –
январь грядет,
Годо … я жду тебя
и никого другого кроме.
2.12.2006
***
мне с «дай» и «мой» не совладать,
я не умею принимать,
лишь повторяю - пятью пять:
ты мой, ты мой, ты мой.
и сколько бы ни мог ты дать,
всё будет мало -
двадцать пять
найду причин я не принять
и сто – не быть с тобой.
но осознать, что ты – не мой,
почти немыслимо.
постой,
давай попробуем с тобой
ваять, а не терять,
как поезда, чьих стук колес
из прошлого – несут курьез,
несуществующий вопрос
я пробую задать.
ты помнишь, двести двадцать пять
раз я пыталась рассказать,
что будто б не умею ждать,
не верь, не дай, лишь мой…
2.12.2006
***
Невыносимою ношей грузно венчали их плечи –
Хава вкусила, Хава! Значит, она – могла!
значит, ей было посильно, значит, она – всесильна,
Хава, вкусив, проглотила - так донесла молва.
яблоко то Адама ныне кадык в мужском горле,
напоминанием вечным – всем генетическим кодом.
Хава – брала от древа, Хава – сперва познала,
невыносимая ноша, видно, была ей мила.
Требовать, ждать решений – робко целуя горло,
трогать – одними губами – яблока прошлого бок.
Хава решилась, Хава! Ей нипочем сомненья:
быть соблазненной змеем или идти вперед.
Выйти за рамки смысла – это ли не познанье?
лучшее воспоминанье – нарушенье границ,
на тростниковой лодке – лесом – через болота,
Хава, я тоже ведь Хава, впору мне падать ниц.
лишнее слова ранит – скоро и он устанет,
да, мой Адам не знает, как он горит во мне.
Время беречь побеги, в этом несносном беге
я забываю о неге, но никогда – о тебе.
Яблок зеленых сладость, яблок зеленых жесткость,
Так принимать – твоя легкость,
И отвергать – моя.
Первая притча – смелость…
Яблок райских – незрелость,
Что нам с тобой до рая? Есть только ты да я.
2.12.2006
***
всё так предсказуемо,
четко, прозрачно, статично,
и только зашоренный
не различает пути.
я нет, не беременна
временем, ношею, жизнью,
и нет же, никто не целует меня
по утрам иль в ночи.
все так быстротечно
и так постоянством пугает,
сменяется и возвращается
в сети судьбы.
я родом из детства,
бунтарь в одиночестве смысла,
я родом из города,
да, из которого – ты.
всё так обстоятельно –
с легкостью доли секунды
и с тяжестью месяцев,
лет, перепутий, движения.
я родом из детства,
ты, кажется, жил по соседству…
и поезд опять остановится –
без сожалений…
в вечернем стекле
изучаю своё отраженье.
вагонные лампы –
исчадие лунного света.
я еду домой,
остановки считая беспечно.
я еду домой,
оставляя своё королевство.
всё так доказуемо,
даже судья тут бессилен,
в словах, даже в звуках,
не скрыто ни толики смысла.
ты едешь на север,
да нет же – я еду на север,
а ты отклоняешься в сторону,
не допуская и мысли…
3.12.2006
***
время резво течет себе, можно считать неделями,
дни - вечера и утра - верный признак безвременья,
календарные даты сменяются бременем
то ли горечи, то ли - вовсе тоски.
непрочитанных книг корешки в ряд поставлены,
твои книги уж все прочтены
возвращенными фразами
или шумным молчанием тщательно смазаны,
как стихи...
мне не стоит идти ныне в ногу со временем,
в фотографиях - миг, ну а после - мгновение -
продлевать, как слова, независимость имени,
может время пришло подбирать...
но опять начинать этот бег недозволено,
научиться бы брать, выкупать себе вольную,
научиться бы знать, но не больше, чем долю
сей непростительно быстрой кричащей волны...
5 декабря 2006
***
Не бойся! Ничто никогда не бывает иначе –
всё будет как прежде, всё будет, как солнце, привычно,
как лето сменяется осенью, годы – веками,
как гаснут глаза и как падают звезды…. Первично
лишь то, что оставлено в памяти, всё остальное –
знакомо, сценарии схожи и все расхожденья – случайны,
хранители мудрости, первенства, чувства и тайны
смеются над нами, над нашим порывом найти….
Не бойся! Уж скоро
утихнет и этот бедлам.
всё то, что могло нас связать, истекло в заведенные сроки,
всё то, что могло разделить – развело по углам,
мы так невнимательны были на этом уроке.
В науке на плоскости - я оказалась слаба.
Ты слишком знаком с ходом стрелки,
и в линиях – смелый,
ты слишком хотел
оставаться за гранью предела.
Моя геометрия – только угла, а твоя – беспредела,
Я вся – амплитуда простого числа.
5 декабря 2006
***
Мои формы, как и границы, четкие,
Словно разрез глаз – сухих, кончились слезы.
Мои слова едкие и ёмкие,
А мысли –
мыслей нет, только курьезы
Занимают моё воображение и
никакие мечтания
Не трогают меня более,
словно закрылись шлюзы.
В Яффо яхты краснеют мачтами на закате,
На Дизенгофф уличный музыкант играет блюзы.
Ночь кончится, утром я снова сяду за холст,
Выдавлю краски и шпахтелем выстрою шхуны
- в ряд,
Как батальон солдат….
Мне больше никто не нужен.
8 декабря 2006
несовпадение
В моей роли два слова, иль, может быть, три.
когда ты рвешься из дома, оставляя свои
недостатки в его стенах, и девушки
приносят тебе Маарив, чтобы ты
был в курсе дел,
доводя этот беспредел
до предела,
когда даже тебе
слышится
свист летящей стрелы,
как писк голодной комарихи,
ищущей крови тела,
мне остается
произнести
слова свои,
два или три,
и уйти,
вставляя пробелы
в строчки –
две или три -
из несыгранной
ро-
ли.
10.12.2006
***
Моё счастье безмерно –
я танцую под звуки свирели,
по аллеям и скверам,
утром и вечерами,
на платформах под лампами
дневного света,
между взглядами, что
проскользнули случайно.
Моё счастье мгновенно –
поезд тронется с места,
на тромбоне играет
проходящий в проходах
музыкант;
я танцую не глядя,
я танцую под музыку –
на мостах,
в переходах,
Моё счастье со мной –
непреложная тайна:
танцевать, забывая,
забывать в ритме танца.
Выбор мой бесконечен,
Слушать музыку ветра,
Выносить бытиё,
Уходить – оставаться.
15.12.2006
***
Е2 – Е8 – вроде ход ладьи
или фигуры без названия – по полю,
быть может, минному,
гадать я не хочу,
и выяснять, и разглагольствовать, и спорить.
мне кажется, что молодость – прошла,
и по подсчетам – наступила зрелость,
Е2 – Е3 – какая это смелость:
водить по жизни пешку, не спеша,
опаздывать на званые обеды,
не думать о грядущем,
просто жить,
лишь замечая, как светлеет небо,
писать, вычёркивать,
откладывать на лето,
надеясь руку к осени набить,
молчать,
и память - обращать в слова
и не спешить
с Е8 на Е2.
28.12.2006
***
Всё как всегда: Нив Лилиан, балет,
Законы Мёрфи, физика, огниво
И сказки тень, и птицы торопливо
Свой путь на север начинают не спеша.
Всё как всегда. Картин небытия
бесчисленное множество, и я
Теряюсь в этом образе паденья
И снова сплю в кончину декабря.
Всё как всегда. Томатный с сыром суп,
Экран компьютера, и окна эмэсэн,
И ты молчишь, мешая прошлое с ничем
И чем-то – завершая круг.
Всё как всегда: Нив Лилиан, балет,
Дожди, зима, и мои «да»…
И даже – твои «нет».
Всё как всегда…
29.12.2006
***
Шесть вечера. Суббота. Дождь. Туман.
Ты – бесконечно – здесь. Я – непременно – там.
И, если поменять местами, всё то же будет с нами:
Ты – непременно – здесь. Я – постоянно – там.
Шесть вечера. Тридцатое. И предпоследний день
Из тех, что были отведенными нам – нами,
Из них мы семь недель совместно скоротали,
И врозь тянули – остальные семь.
Шесть вечера. Мой поздний Рамат Ган,
Сосны зеленой иглы, капли влаги,
Дом, сад, балкон и словно белой магии
Холодной день и тонущий туман.
30.12.2006
***
Нет ни образа, ни ноты, нет ни слова,
Без начала – где ж искать конца раздолье,
Звуком голоса ты комнату заполнишь,
Звуком голоса опустошаешь снова.
Ближе к ночи – вровень с совпаденьем стрелок,
Ближе к дню, наставшему в одно мгновенье,
У двери прощание – замедленной
съемки, и в объятии намерений –
быстрое «не пропадай» - вполголоса.
Дни заполнены, наполнены, затасканы,
Вечера – сплошное словоблудие…
Звуком голоса – без ноты, без слияния,
Звуком голоса…
20.01.2007