ВИКТОР БУШЕВ
ВРЕМЕНА ГОДА
ИЮНЬСКИЙ ПУХ
Летит июньский пух.
Сочти, если охота.
Не досчитав до двух,
сбиваешься со счета.
А в небе шар ничей –
лимон на дне корытца.
От яростных лучей
не спрятаться, не скрыться.
Вливается жара
в бескрайние просторы.
Событий мишура
распалась на протоны.
ОСЕННИЕ КРАСКИ НЕВНЯТНЫ
Осенние краски невнятны
за вычетом желтой листвы.
Природа идет на попятный,
и ей подчиняетесь вы.
Как будто все впали в немилость,
поскольку в задаче дано,
что всё, что случалось, случилось.
Однажды и очень давно.
Прощания или прощенья
потеряно ждём в октябре.
И всё не находим решенья.
А осень уже на дворе.
ПРЕДЧУВСТВИЕ ЗИМЫ
Ноябрь с октябрем расстанется,
косынку белую надев.
Теперь опять зима растянется
на цепь простуженных недель.
Унылой вьюги завывание,
и холода, и холода
проймут моё существование
на все грядущие года.
Сугроб из губчатого пластика
загородит днепровский пляж.
Май замаячит, как фантастика
или несбыточный мираж.
ВЕСНОЙ И БОЛЬШЕ НИКОГДА
На этом небе не напрасно
все облака как письмена.
И солнце движется не праздно,
но время к вечеру клоня.
Опять весна и жизнь пирует,
и красок разнобой,
пока
всё медленно задрапируют
прозрачных сумерек шелка.
Как будто вот еще минута
и мир откроется тебе.
Тебе, тебе, а не кому-то
предсказан поворот в судьбе.
Всё лишнее и наносное
растает в прошлом без следа..
Все это может быть весною,
весной и больше никогда.
САНИТАРНЫЙ ПОЕЗД 41-го ГОДА
Я помню только
стук колес вагона
и бесконечность
ночи за окном.
Мир надвигался,
мрачный, как икона, –
тот мир, с которым
не был я знаком.
Забившись в угол,
слушал я со страхом,
как зло кого-то
раненый ругал.
Мне в ноздри лез
лекарств противный запах.
Стоял густой
махорочный угар.
А сзади оставались
только рельсы
да в клочья
ветром разнесенный дым.
Но мне казалось,
как в меня ни целься,
я все равно
для бомб неуязвим.
И снова –
только стук колес вагона,
летящие
навстречу поезда.
А за окном
упала с небосклона
и канула в небытие
звезда.
СОЛДАТЫ НА МЕСЯЦ
Ряды,
удивительно ровны и строги,
пыль неустанно
подошвами месят.
Это шагают
по пыльной дороге
солдаты на месяц,
солдаты на месяц.
Высохла в флягах
теплая влага.
Жажда доводит
до отупения.
Требует взводный
твердого шага,
требует ротный
громкого пения.
Солнце швыряет
жаркие прутья,
точно и тщательно
с неба наметясь.
Где они,
где они в эти минуты,
солдаты на месяц,
солдаты на месяц?
Эти солдаты
вовсе не воины.
Лица от пыли черны,
не от дыма.
Снова они
вспоминают невольно
руки любимых,
губы любимых.
Что они видят,
глядя под ноги?
Жизнь им по-разному
счастья отвесит.
Четко шагают
по пыльной дороге
солдаты на месяц,
солдаты на месяц.
***
Слова откровенно упруги.
Упрямые, словно упреки.
Кого-то возьмут на поруки,
кого-то –
в пророки.
И пусть никого не обидит,
что я свои мысли не прячу.
Я вижу отсюда, что будет.
И все же -
не плачу.
Линейкою время измерьте,
ночных избегайте полетов.
Дождаться естественной смерти –
мечта идиотов.
***
Скажи, куда
летят года –
гнездо их где-то?
Короче сна
была весна,
уплыло лето.
Был юн и смел,
но снега мел
стёр след порыва.
Бог всё простил.
Подмок тротил.
Не будет взрыва.
О ГЕНЕТИКЕ
Заложен генотип
в сцеплении молекул.
Вас не отяготит
всю жизнь прожить калекой?
Потомков утомив,
свернешь с пути куда ты?
Ведь выбор - это миф.
Да здравствуют мутанты!
***
По жизни вдруг прошел водораздел.
И тот, кто не предвидел этой муки,
я вижу, как молитвенно воздел
к пустому небу руки.
Как пешки
в чьей-то шахматной игре,
мы страны поменяли,
как квадраты..
Как даты в отрывном календаре.
Но мы ли виноваты?
Живя, не возвращаются назад.
Не шлют нам извещения в конверте,
что жизни сокровенный результат
лишь равен смерти.
***
Орбиты спутников
стянули шар земной,
как портупея.
Я мчусь за веком
или век за мной?
Я не успею.
Я не успею
ни дописать мой новый стих,
ни кончить дело.
Как будто сердца стук
в груди моей затих,
застыло тело.
А время тратится
на глупый спор с женой,
на чтение газет.
Я мчусь за веком
или век за мной?
А сдвига нет.
А сдвига нет
ни в том,
как мы живем,
ни любим как.
Не разжевав,
глотает нас живьем
тоска.
Я мчусь за веком
или век за мной -
слежу, тупея.
...Орбиты спутников
стянули шар земной,
как портупея.
Я ЭМИГРИРУЮ
Меняю страну,
как меняют квартиру -
порыв имитирую.
Перемещаюсь
по грешному миру:
я эмигрирую.
Все забывается,
все изменяется,
в пыль перемолото.
- Что ты надумал, -
сестра изумляется, -
третья молодость?
Время не то уже,
годы не те уже,
так уж устроено.
Не догоню
тех смеющихся девушек.
В ту ли мне сторону?
Жизнь ведь не только
подъёмы и спуски,
споры с эпохою.
Кто я и что я –
еврей или русский?
Мне это по фигу.
Против течения
долго не выгребу,
брошу весло.
Знаю одно –
эту жизнь я выиграл.
Мне повезло.