МИХАИЛ БРИФ

* * *

В пределах нашей солнечной системы,

где правят мертвецы и подлецы,

где молнии летят во все концы,

где певчие погублены птенцы, -

в пределах нашей солнечной системы

любовь - мертва, увяли хризантемы,

но знатно засолились огурцы.

Теперь под водку, самогон и чачу

мы враз решим заветную задачу:

жуй да хрусти, да глотку не порви.

А молнии - пустяк, пускай летают,

они ведь только трезвых убивают,

не задевая тех, кто выпивает.

Кайфуй, дружок! Во рту огурчик тает.

А вот любовь?.. Так нет ее, любви...

РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА

Ты сбежала от меня на Гавайи,

греешь кости на горячем песке.

Я гоняюсь за тобой на трамвае

номер 9, мое сердце в тоске.

Но трамваи не спешат на Гавайи.

Ах, какой же я дремучий дебил!

Все гоняюсь за тобой на трамвае.

Полюбил тебя - себя погубил.

* * *

Ах, эта женщина! О, как она манила!

И хоть ни в чём её сегодня не виню,

она взахлёб меня любила и казнила,

четвертовала сорок тысяч раз на дню.

Что мне поделать с моей долею пропащей?

В душе лютует беспробудная зима...

Мечта о женщине порой гораздо слаще,

чем воплощение, чем женщина сама.

ЭЛЕГИЯ

Октябрь уж наступил. Пора,

мой друг, пора забыть упреки.

Уж никогда из-под пера

уж не помчатся резво строки.

Унылая пора. Кому ж

ненастье душу согревает?

Октябрь уж, уж роща уж,

уж водка в глотке застревает.

ЧЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Мой черный человек -

косматый, бородатый,

он славный семьянин

и выпить не дурак.

Мой черный человек

давно мне вместо брата -

я без него никак,

он без меня никак.

Уговорили с ним

вторую поллитровку,

он пляшет на столе,

малюет на стене.

Сам сатана послал

его в командировку, -

да не баклуши бить,

а именно ко мне.

Меня ведь не смутил

его хвоста огрызок,

какие мы ни есть,

а все-таки друзья,

но если вдруг порой

я с женщинами близок,

такое он творит -

пересказать нельзя.

Злодея окрик мой

смирению подучит,

я все же гегемон,

хотя стою с трудом.

А кореш, - вот те раз! -

забился вдруг в падучей.

Эй, прекращай бузить

иль загремишь в дурдом!

Всё уже тесный круг

злодеев настоящих.

Мой сладостно казнил

меня и всю родню.

Коль от цирроза он

сыграет в черный ящик,

я в белых галифе

его похороню.