ВАЛЕРИЯ Каждан

“БЕРЕГ УТОПИИ” – ТРИЛОГИЯ ТОМА СТОППАРДА

"Умом Россию не понять"... – к такому заключению почти единогласно приходят все западные философы, историки и литературоведы, изучавшие нашу загадочную бывшую родину. Том Стоппард, один из ведущих драматургов нашего времени, попытался "понять Россию" по-другому, и результатом этого эксперимента явилось необычное театральное представление под названием "Берег Утопии" ("The Coast of Utopia"). Оно состоит из трёх частей - "Путешествие" ("Voyage"), "Кораблекрушение" ("Shipwreck") и "Спасение" ("Salvage") – трилогия, основанная на исторических фактах, изначально поставленная в Лондоне в 2002 году, а теперь и в Нью-Йорке, в Линкольн Центре, где спектакли прошли до мая 2007 года в театре Вивьен Бомонт.

Том Стоппард – чешский еврей по происхождению, живущий в Англии, и проблемы эмиграции ему не безразличны. В 1966 году была поставлена его пьеса “Розенкранц и Гильденстерн мертвы”, в центре которой оказываются незадачливые друзья Гамлета, “маленькие люди” XX столетия. Мотив непознаваемости человеческой личности, ее двойственности, зыбкости, присущ Стоппарду и в дальнейшем (“Настоящий инспектор Хаунд” (1968), “После Магритта” (1971). Споры об искусстве, о позиции художника имеют для Стоппарда не только чисто эстетическое, но и политическое значение: отсюда его пьесы с отчетливым политическим “адресом”. Пьеса “Хороший парень стоит доброго отношения” (1978), была посвящена советским диссидентам Фейнбергу и Буковскому, испытавшими на себе ужасы карательной психиатрии. Пьеса “Закодированный Гамлет и Макбет” (1979) была написана на материале чешских событий, а телепьеса “Квадратный круг” (1984) посвящена польскому движению “Солидарность”. Он также автор сценария известных фильмов – “Бразилия”, “Индиана Джонс и последний крестовый поход”, “Билли Батгейт” и “Влюбленный Шекспир”.

Сам Стоппард говорит, что он не историк, и его "Берег Утопии" не документальная, а художественная драма, интерпретация фактов, найденных автором в нескольких малоизвестных широкой публике исторических трудах. Одним из этих источников является коллекция эссе философа Исайи Берлина "Русские мыслители". Как и Исайя Берлин, Стоппард старается увидеть русских радикалов – романтиков в более человечном свете. Приевшиеся нам со школьной скамьи Герцен, Белинский, Тургенев и другие оказываются интересными, порой даже забавными людьми.

"Путешествие" и Кораблекрушение" начинаются с фантастического образа задумавшегося человека, сидящего в кресле и будто подвешенного в пространстве. Внезапно бушующий океан подхватывает и воронкой засасывает Герцена (великолепный актёр Брайан О’Берн), символизируя жестокую реальность, крушащую идеализм и романтику героев пьесы.

Декорации, освещение и костюмы "Берега Утопии" восхитительны, и приятные сюрпризы поджидают нас почти в каждой новой сцене. Надо отметить, что эта постановка очень необычна для американского театра: в ней занято 44 актёра, исполняющих около 70 различных ролей. В дополнение к ним несколько десятков манекенов, представляющих крепостных крестьян и время от времени появляющихся на заднем плане, олицетворяют раздвоенность русского общества начала XIX века. Диалоги и монологи главных героев наполнены интеллектуальными и философскими терминами, и казалось, должны были быть абсолютно неинтересны современному американскому зрителю. Однако мастерство и талант Тома Стоппарда и прекрасная постановка режиссёра Джека О’Брайана творят чудеса – публика заворожена необычайным зрелищем с первой минуты, и возгласы удивления и даже аплодисменты (особенно во второй части) периодически вклиниваются в действие на сцене. Почти все билеты до мая месяца распроданы. Мне было очень приятно увидеть такой интерес публики не только к русской истории, но и к высоко интеллектуальному театру.

Действие пьесы происходит в середине XIX-го века и перемещает зрителя из России во Францию, Германию, Англию и Италию – любимые места "изгнания" русских революционеров того времени. "Берег Утопии" – история шестерых друзей, встретившихся ещё студентами Московского университета в 1830-х годах во время репрессий, начавшихся в стране после восстания декабристов при правлении Николая Первого. Мы прекрасно знаем и помним имена почти всех главных героев трилогии по учебникам и хрестоматиям: Михаил Бакунин, Александр Герцен, Виссарион Белинский, Иван Тургенев, Николай Огарёв и Николай Станкевич. Однако в драме Стоппарда они предстают перед нами в совершенно новом ракурсе. Их дружба, героизм и предательство, личные триумфы и трагедии проходят красной нитью через всю пьесу.

В ответ на репрессии царского режима среди московских студентов того времени образовались два чётко разделившихся течения нонконформизма – философское ("немецкие сентименталисты") и политическое ("французские фрондёры"). Философы искали выход из создавшейся ситуации через "внутреннее освобождение" и немецкий идеализм, и их лидером стал будущий анархист Михаил Бакунин. Политики же изучали историю Французской революции и теорию социализма и утопии. Их возглавил молодой Александр Герцен.

Уже в возрасте 22-х лет Герцен и его близкий друг поэт Огарёв были арестованы и сосланы в Сибирь. К 34 годам Герцен женился на своей кузине Натали (семейная история Герцена – это захватывающий материал для отдельной статьи). В 1847 году вся семья, включая троих детей, покидает Россию под предлогом лечения одного из сыновей, родившегося глухим. Александр стремится в Париж, колыбель Французской революции. По его словам он "приехал в Париж, как паломники приходили в Иерусалим или Рим". Однако уже в 1848 году Герцен был жестоко разочарован в своих идеалах и лично наблюдал, как Вторая республика превратилась в империю Наполеона Третьего.

Вторая часть трилогии "Кораблекрушение" очень тонко и гуманно отражает все эти события, а также серию семейных трагедий, постигших главных героев пьесы. Основное достижение Стоппарда – не раскрытие теорий и идеалов Герцена и его соратников, а трогательное "оживление" хорошо знакомых с детства шаблонных образов. Драматург передаёт духовность и романтизм Герцена, его любовь к жене и детям, тёплую дружбу и преданность избранному делу. Александр Герцен отрицал учение Маркса (однако по иронии судьбы был одобрен Лениным!) и считал, что индивидуум стоит выше коллектива, реальность побеждает любую теорию, а главное – что счастливое "светлое будущее" не оправдывает сегодняшних жертв. Стоппард раскрывает образ Герцена как лидера среди его современников. Его герой – не идеалист, он не пытается спрятаться за сложными теориями и красивыми словами, он просто смотрит в лицо реальности и понимает, что в жизни ни на что нельзя рассчитывать, "только на искусство и летнюю молнию личного счастья". В ответ на возвышенные речи Бакунина, ратовавшего за разрушение и анархию, Герцен устало отвечает, что ему надоела эта "вечная революционная мелодия и что свобода для меня – это значит иметь паспорт!"

Первая часть трилогии - "Путешествие", на мой взгляд, гораздо слабее. Её главный герой - Михаил Бакунин, ярый противник нынешнего порядка и будущий анархист (его с переменным успехом играет известный киноактёр Итан Хок). Семья Бакуниных, в чьём имении Премухино происходит основное действие первого акта, большая и дружная: у Михаила четыре сестры (в жизни у него было ещё пять братьев, но в пьесе о них не упоминается), которые обожают и во всём слушаются своего брата. Однако семейная идиллия исчезает с первым порывом ветра – к сожалению, напоминая плохую имитацию пьесы Чехова.

Друзья молодого Бакунина приезжают в Премухино погостить. Мы знакомимся с Николаем Станкевичем, лидером "философского кружка" московских студентов, идеалистом, живущим в мире Канта и Гегеля, и медленно умирающим от чахотки. За ним следует Виссарион Белинский (замечательный актёр Билли Крадaп) – один из самых ярких и главных образов первой части трилогии. Белинский единственный из друзей не дворянин, он не знает немецкого и французского языков, однако его страсть и любовь к литературе обеспечили ему бессмертие в истории русской культуры. Его отчаянный возглас "У нас нет литературы!" шокирует окружающих, но его предсказания о будущем русской литературы полностью сбылись.

Стоппард рассказывает, что занимательный эпизод из жизни Белинского послужил толчком для написания "Берега Утопии". В 1847 году будущему литературному критику разрешили выехать в Германию для лечения на водах (у него тоже была чахотка). За границей он встретился со своими старыми друзьями, и те пытались уговорить его остаться в Париже, где он мог бы жить и писать свободно, не опасаясь репрессий царского режима. Однако Белинский категорически отказался, объясняя, что в России, под надзором цензуры, писатель становится лидером и героем народа, по крайней мере, читающего народа. Звание поэта, писателя или критика очень много значат в обществе, где нет свободы слова. И мы, выросшие на самиздате, произведениях Солженицына, Мандельштама, Булгакова и многих других, не можем не согласиться с Белинским. Он вернулся в Россию, где должен был быть арестован, но вскоре умер от чахотки.

В конце "Путешествия" мы встречаемся с Иваном Тургеневым и узнаём о создании нового термина в русском языке - "интеллигенция". Рождение интеллигенции, как класса, специфического для России, класса, лишенного экономической и социальной основы, построенного на идеалах высокообразованной прослойки общества, – одна из интереснейших тем "Берега Утопии". Молодой повеса – охотник Тургенев начинает писать, подбадриваемый Белинским, который прочит автору "Отцов и детей" великое будущее. Говорят, что когда царь Александр II-освободитель прочёл тургеневские "Записки охотника", он был поражён описанием дикой жизни крепостных, и это послужило одним из толчков к отмене крепостного права в 1861 году.

Драма "Берега Утопии" – это драма разрушенных идей и мечтаний. Стоппард блестяще переплетает любовь и политику, романтику и суровую реальность. Проблемы и заботы героев пьесы актуальны и сегодня.

Затем в том же Линкольн Центре, в театре Вивьен Бомонт вышла заключительная часть трилогии - "Спасение" ("Salvage"), которая переносит нас в Лондон – город, в котором Александр Герцен жил в 1850-х – 1860-х годах, издавая газету "Колокол", и который сегодня вновь переживает настоящее русское нашествие.

Не только Запад — утопия для России, но и Россия — утопия для Запада. Нынешние лондонцы знают, что их город снова, как во времена Герцена, стал центром русской политической эмиграции. Драма Стоппарда переплетается с трагическими событиями в жизни сегодняшних русских эмигрантов в столице Великобритании (история Александра Литвиненко до сих пор не сходит со страниц центральных газет), и поэтому становится еще более актуальной.

Как сказал сам Стоппард в одном из недавних интервью: "Распад Советского Союза лично для меня стал значительным событием, в истории образовалось нечто вроде черной дыры. Размышляя над причинами падения очередной утопии, я и приступил к написанию своей трилогии о русских мыслителях. Вопрос о том, как бы мои герои прошли испытание властью, один из самых драматичных. Увы, почему пока идет речь о завоевании свободы, о свободе слова, революционеры далеки от террора, но как только они получают власть, все кончается поражением всякой свободы… Герцен и другие были романтиками, они не задумывались о зле, скрытом в человеческой натуре. Они верили в разум, в чистоту помыслов, в то, что справедливость не нуждается в насилии. Думаю, что будь они у власти, утопия бы не осуществилась. Еще Белинский писал, что сначала нужна деспотия, чтобы исправить нрав человека, и только затем можно пускать его в царство свободы…"

Вернемся к "Спасению" (или "Выброшенным на берег" - так перевели "Salvage" в России, что само по себе уже интересно, но об этом потом). Постаревший Александр Герцен (великолепный Брайан О’Берн) живет в Лондоне с детьми, в окружении русских и польских эмигрантов, субсидируя их многочисленные миссии и устраивая в своем доме элегантные приемы и праздники. "... Oн свободный человек, потому что он свободно и бескорыстно отдает другим... Свобода - это то, что мы даем друг другу, а не то, что отбираем у других" - говорит о Герцене один из гостей, и в этой фразе, мне кажется, выражена основная идея трилогии. Герцен богат и может себе многое позволить, но он одинок после гибели младшего сына и матери и смерти любимой жены. Eго жизнь неожиданно скрашивает новая гувернантка и наставница детей Мальвида вон Мейсенбург (замечательная Дженифер Или). Она приносит в дом Герцена порядок и дисциплину, a ее острый ум и жизненный опыт - она дружила с Ницше, Ромэном Роланом и Рихардом Вагнером - делают ее интереснейшей собеседницей для хозяина дома, его детей и многочисленных гостей. Однако установленный образ жизни резко меняется с приездом старого друга Герцена, Николая Огарева (Джош Хамильтон) и его второй жены Наташи (Марта Плимптон).

Тема эмансипации женщин и "свободной любви" занимает особое место в трилогии. Стоппард переплетает любовь и политику интереснейшим образом, и они дополняют и освещают друг друга. Романтические похождения русских аристократов 19-го века до сих пор волнуют воображение многих историков, и, конечно же, Стоппард не мог пройти мимо всех этих любовных сложностей. Без них не было бы интриги, драмы и зрелища, пьеса превратилась бы в скучный непрерывный разговор (что местами, к сожалению, и случается в спектакле, особенно в его первой части). Сам Александр Герцен был незаконнорожденным сыном русского дворянина, приближенного императора, и простой немецкой женщины - в результате этого "сердечного" союза ребенку дали новую фамилию, Герцен ("сердце" по-немецки). Матерью Натали, обожаемой жены Александра, была крепостная девушка. Эмансипированные русские женщины 19-го века брали пример с Жорж Санд - ее книги не раз упоминаются в пьесе - и брак Герцена одно время был под угрозой: у его Натали́ случился роман с немецким поэтом Гервегом. Разразился громкий скандал, причем огласку дела произвел сам Герцен, обратившись, по его словам, "к суду европейской демократии", чтобы разобраться с Гервегом. Во второй части трилогии этот эпизод остроумно и красочно описан с помощью одного из шедевров мировой живописи (эта сцена буквально захватывает дыхание зрителя своей красотой).

В "Спасении" через отношения овдовевшего Герцена с Огаревым и его женой Наташей описана еще одна типичная ситуация русской литературы - любовь втроем. Стоппард всегда предпочитает связывать сюжеты пьес экстравагантным узлом, как он это сделал в своей викторианской драме "Изобретение любви". Но интересуют его не приключения очередного треугольника (или квадрата), а интерпретация любовных отношений в большом культурном контексте. Окончательно запутавшись между любовницей, лучшим другом-алкоголиком, его новой женщиной и всеми детьми (Наташа родила ему еще двоих), Герцен понимает, что мечта об идеальной романтической любви так же утопична, как и идея о справедливом социальном строе. Любовь в пьесах Стоппарда служит оригинальной социальной и интеллектуальной метафорой.

Cобытие ранга "живой классик написал эпопею про Россию" не могло остаться незамеченным на нашей бывшей родине. При поддержке "Роскультуры", правительства Москвы, посольства Великобритании и Британского совета возник целый культурологический проект "Берег утопии". Он включает в себя постановку трилогии в Российском государственном академическом Молодежном театре (РАМТ) - девять часов театрального действа, мобилизация всего личного состава театра (режиссер-постановщик Алексей Бородин), а также кинофестиваль "Том Стоппард: highlights", который пройдет в феврале будущего года, и образовательную программу "Прогулки по Берегу утопии", проводимую РАМТом совместно с главными московскими вузами.

Интересно отметить, что первоначально Стоппард предложил постановку своей трилогии петербургскому театру (он не говорит, какому именно) и был отвергнут: "Я с огромным удивлением обнаружил, что русские зрители не очень хотят идти в театр на Герцена и Белинского. Они достаточно надоели им еще в школьные годы!" Но, как писал Высоцкий, "опомнились и вот дали приз таки" - и сегодня репетиции всех трех частей "Берега Утопии" полным ходом идут в РАМТe. Посетивший недавно Москву, Стоппард оказался в центре всеобщего внимания и стал настоящей знаменитостью. На пресс-конференции Том сказал: "Россия - это отдельная планета во вселенной театра. Я написал пьесу в подарок России, но тем самым сделал подарок и себе, получив новые знания".

Однако драматург был несколько озадачен "расслабленным", или " чеховским" темпом прогресса репетиций. Как сказал постановщик пьесы в России, режиссер Российского Академического молодежного театра, Алексей Бородин, премьера состоится не раньше начала следующего театрального сезона. Впереди еще около года репетиций, и это очень удивило американских и английских актеров: в Лондоне, как и в Нью-Йорке, все три части "Утопии" были поставлены за двенадцать недель(!). Стоппард заметил, что ему очень хотелось бы написать пьесу об Анне Ахматовой.

Эстетические позиции самого Стоппарда выражены в "Береге утопии". Три ее части "Путешествие" ("Voyage"), "Кораблекрушение" ("Shipwreck") и "Спасение" ("Salvage") охватывают 35 лет русской истории, территорию нескольких стран, почти сотню персонажей и бесконечное количество разговоров – революционных, литературных, философских и любовных. Но при всем при этом эти пьесы – вовсе не попытка истории страны, а попытка истории души, вернее душ. Душ интересных и – в начале повествования – очень еще молодых людей, которым кажется, что они могут противопоставить свой способ думать и жить вязкой серости положения вещей. Mальчики на Воробьевых горах, давшие клятву отомстить за декабристов, не ведали, что творят, но были честны. И что же дальше? Дальше, размышляет уже пожилой Герцен, движение вперед, a для этого необходимо "раскрывать людям глаза, а не вырывать их, взять с собой все лучшее", не разрушать, ибо "разрушители напяливают нигилизм, словно кокарду". Так говорит Герцен в финале "Берегa утопии". На этом берегу находимся и мы все. И "пока мы не перестанем убивать на пути к утопии, мы никогда не повзрослеем". Это завещание Александра Герцена своему юному сыну. И это ответ Стоппарда на чаадаевский диагноз-пророчествo: "Мы жили и продолжаем жить лишь для того, чтобы послужить каким-то важным уроком для отдаленных поколений, которые сумеют его понять".