ИГОРЬ МИХАЛЕВИЧ-КАПЛАН
Поэт, прозаик, издатель, редактор. Род. в г. Мары в 1943 г., Туркменистан. Жил и вырос во Львове, Украина. На Западе с 1979 г. Ныне живет в Филадельфии, США. Кн.: "Посадить дерево", 1983, "Окна в лето", 1986, "Утро в зеркале", 1995, "Отраженные дни. Избранное", 1998, на английском языке 2000; "Триада", 1996 и "Приближение", 1999 (сб. трех поэтов). Окончил Львовский полиграфический институт. Издавался в России, США, Англии, Канаде, Германии, Израиле и т. д. Участник антологий: "Строфы века-II. Мировая поэзия в русских переводах ХХ века", М., 1998; "Филадельфийские страницы. Проза. Поэзия", Фил., 1998; "Киев. Русская поэзия. ХХ век", Киев, 2004, "Библейские мотивы в русской лирике ХХ века", Киев, 2005, "Современные русские поэты", М., 2006, "Антология еврейско-русской литературы. Два века двойного самосознания: 1801-2001", 2 тт., на английском языке, Лондон – Нью-Йорк, 2007 и др.
e-mail № 1.
Дорогая мамочка!
Как я раньше тебе писала, меня приняли на работу в аптеку. Много посетителей. Зарплата хорошая, для начала. Я тебе буду каждый раз писать, что у нас происходит, о всяких смешных историях. Повеселю тебя. Говорят, что если заводишь такую переписку, это тебе помогает психологически. Купила себе новое итальянское платье. Если тебе что-нибудь надо – напиши мне.
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Что за лекарство вы мне прислали? Я не знаю как его принимать. Какие-то семь спаянных прозрачных капсул...
– Это коробочка для лекарств на семь дней...
– Так надо же это по-человечески объяснить...».
e-mail № 2.
Дорогая мамочка!
Я начинаю привыкать к новому месту. Сегодня у меня был забавный разговор с клиенткой по телефону. У нас здесь рядом русский магазин. Там есть пирожки с капустой, точно такие, которые ты когда-то пекла. Хотя я стараюсь есть поменьше, чтобы не растолстеть. Надеюсь, у вас всего хватает. Вот напишу тебе и мне легче на душе. Присмотрела себе в квартиру очаровательные польское трюмо и журнальный столик.
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Да вы знаете, что такое давление? Дай Бог, чтобы вы никогда об этом не знали... Почему мне до сих пор не прислали лекарство от давления? Дай Бог, чтоб вам никогда не посылали лекарств от давления... А то, что мне прислали – не то, что нужно. Дай Бог, чтобы у вас было всё, что вам нужно... Если у вас сегодня нет лекарства, повезите меня в ту аптеку, где оно есть. Я же не хочу кончать в карете скорой помощи...».
e-mail № 3.
Дорогая мамочка!
Вчера с ребятами поехали в парк. Огромный такой и красивый. Там можно даже на лошадях покататься. Да, кстати, я перекрасила волосы в каштановый цвет. Жаль, что тебя нет рядом, чтобы порадоваться за меня. Но я знаю – ты всегда думаешь обо мне. Мне подарили кофейный набор из Германии с очень красивой росписью.
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Скажите пожалуйста, американский йод содержит коричневое вещество, которое было в русском йоде?..».
e-mail № 4.
Дорогая мамочка!
Вчера у нас на работе проводили лотерею, чтобы заинтересовать клиентов. Я то уж свой лотерейный билет получила бесплатно, приехав сюда. Вспоминала твой салат, «простенький», как ты его называла, а вообще то он называется «столичный». От вас давно ничего нет. Были на распродаже длинные юбки, они очень идут к моей фигуре, как соседка говорит: «Вытягивают тебя».
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Скажите, пожалуйста, розыгрыш лотереи состоится?
– Да.
– Публично или тайно?
– Сначала публично, а затем тайно...».
e-mail № 5.
Дорогая мамочка!
У моей напарницы день рождения. Мне приходится целый день отвечать на телефонные звонки. Вечером будет небольшая вечеринка. Меня послали на краткосрочные курсы повышения квалификации. Как там бабуля, всё еще ходит работать на огород? Пора бы ей отдохнуть, передай от меня горячий поцелуй. Всем привет. Вчера купила себе хоть и не новую, но приличную машину. Эх, прокачу!
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Скажите пожалуйста, вам передали рецепты из офиса?
– Какого офиса?
– Медицинского.
– А как фамилия врача?
– Не помню, но врач – еврей, не русский, т. е. русский еврей, что-то вроде Руслан Израилин или Израиль Русланов, не помню точно...».
e-mail № 6.
Дорогая мамочка!
Сегодня был такой милый, чистенький старичок, бывший кандидат каких-то наук. Всё ходил тут вокруг, что-то высматривал да на меня поглядывал, смешно. Да, я теперь пользуюсь бардовым лаком для ногтей, это модно. Тебе надо изменить прическу, мамуля. Купила себе новую шляпку, ну просто совсем даром.
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Как ваша фамилия?
– Моя фамилия вам совершенно ни о чём не скажет. Я слышал такое, что вместо лекарства в вашей аптеке можно взять что-то другое. Так я хотел бы вместо лекарства взять то, что мне нужно. Кстати, моя фамилия Сперман, но она вам всё равно ничего не скажет...».
e-mail № 7.
Дорогая мамочка!
Эти люди, которые к нам приходят, почти не говорят по-английски. А я начинаю забывать свой русский. Хорошо это или плохо? Ты ведь не говоришь по-английски и ничего... Я шучу. У нас здесь прекрасный бассейн, пришлось купить себе пару купальников. Всегда трудно подобрать нужный цвет.
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Это аптека? Мне надо поговорить с хозяйкой или хозяином, ну, в крайнем случае, с руководством.
– Хозяйка на базе, хозяин в банке – руководство отсутствует.
– Я получила у вас антибиотики. Вы написали: «По 1 капсуле 3 раза в день». Так что, надо разделить капсулу на три раза?..».
e-mail № 8.
Дорогая мамочка!
Первый день осени, прошли дожди и на душе грустно. Мы обслуживаем клиентов на дому, привозим им лекарство. Что-то часто сегодня посматриваю в окно, жду конца рабочего дня. Записалась на танцы, называется «сальца». Поздравляю тебя с наступающим Днем рождения. Будь здорова. Наверно, все наши соберутся, да?
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Алло... Это аптека? Мне привезли от вас глазные капли. Так куда их капать? Я сегодня был на лазерном свечении от слепоты глаза и свет был глубокого проникновения. У вас ничего нет, чтобы успокоиться хотя бы на минуту?..».
e-mail № 9.
Дорогая мамочка!
Очень скучаю по вас. Варила борщ по твоему рецепту, но забыла положить красный перец. Гости всё равно оценили по достоинству. Посуду не надо мыть – она пластиковая, выбрасываешь и всё. От Судакиных узнала, что ты болела. Почему мне не напишешь? Я волнуюсь. Забыла тебе сказать, – завтра пойду на «фли маркет», это они так называют местную барахолку. Ой, там столько всякой всячины!
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– У вас должен быть рецепт от доктора Розена...
– Я никогда не был у доктора Розена, но у меня жена Роза... И я заказывал у вас лекарство, но не помню как оно называется...
– Скажите, хотя бы, от чего оно?
– Ну, как от чего? От организма...».
e-mail № 10.
Дорогая мамочка!
Сегодня нам сообщили о неожиданном событии. У наших клиентов была свадьба. Ей – шестьдесят девять, ему – семьдесят три. Наша аптека подарила им бесплатный аппарат для измерения давления. Судакины опять передавали, что ты болела, а ты мне ничего не написала. Начинаю принимать курс витаминов, говорят, что это очень, очень полезно для здоровья.
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Семен, Вы придете за лекарством?
– Конечно нет, что вы. Меня только что с кладбища привезли. Кое-кого надолго похоронили. И к тому же, я сейчас буду серебряную маску прикладывать к ногам...».
e-mail № 11.
Дорогая мамочка!
Сегодня я почему-то вспомнила свой институт, ребят и Митьку рыжего. Вчера, по русскому каналу, показывали какой то жуткий фильм про Россию. А у нас праздник, называется чудно – чего то там Благодарения, не помню его истории. Еду на три дня в Бостон. Говорят, что очень красивый город. Вчера была в русском ресторане – дым коромыслом, натанцевалась в волю. Я купила себе колечко, такое красивенькое, с аметистом. Надо же себя побаловать!
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Я говорил не с вами, но я всё равно хотел бы продолжить разговор. Запишите мой новый адрес: Филадельфия, дом 3, квартира 8. Спасибо! Пришлите мне, пожалуйста, порошки, бумагу от рук и бумагу от уборной».
e-mail № 12.
Дорогая мамочка!
Моя квартирная плата резко поднялась. Наверное, придется искать что-то новое. Хотя район меня устраивает. Много зелени и тихо. Может быть, стоит купить себе маленький домик? Как ты думаешь?
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Пришлите мне лекарство от простуды. Я очень простужена, а дозвониться к доктору не могу. Там отвечает автоматчик... Да, и у вас на наклейке к лекарству «TIP» написано. Так сколько типов я должна водителю?..».
e-mail № 13.
Дорогая мамочка!
Вчера смотрела на себя в зеркало. Ничего хорошего не нашла. Продолжаю ходить на танцы. Скучно. У вас, наверно, уже выпал снег? А я то в машину, то из машины, совсем разучилась ходить пешком. Да, и зачем? Купила новый телевизор, широкоформатный.
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Доброе утро! Кто это?
– Надя.
Надя? Ничего не понимаю. Утром Надюша, вечером Надюша. Вы что там не меняетесь?.. Тогда пришлите мне диабетические аксессуары. И у меня есть рецепты. Я была на приеме у доктора Медвеженкова.
– Извините, он не Медвеженкин, а доктор Медведев.
– Какая разница, он так молодо выглядит, как козлик».
e-mail № 14.
Дорогая мамочка!
Вчера ходила на концерт какого-то заезжего барда. Боже мой, как это всё убого, все про поля, леса и реки, о Дальнем Севере и поездах. Еле досидела. Муть. А билеты по целых двадцать пять долларов! Лучше бы я сходила в ресторан французский.
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Алло... Это аптека? Вы вообще знаете, как болен мой муж?
– В чём дело? Как Вас зовут?
– Это не имеет никакого значения. Мужу нужна программка для телевиденья. К вам ее приносят. И еще, заодно. Есть ли у вас лекарство – икринки масла зародышей пшеницы?».
e-mail № 15.
Дорогая мамочка!
Тут у нас на работе целая перетрубация. Шуму-то. Какой то старушке неправильное лекарство выдали. Чуть на тот свет не отправили. Она грозится всех засудить. И может это сделать запросто. Ну, а пока суть да дело, я себе другую работенку присматриваю. От вас давно ничего нет. Я уж у Судакиных спрашивала. Они сами ничего не знают и волнуются. Говорят, что послали вам пятьдесят долларов. Что же вы мне не написали, что у вас есть нужда такая? Помнишь, я упоминала о домике? Так я уже собрала на залог. Наскребала понемногу. Деньги расходятся, как круги по воде.
Крепко обними и поцелуй Верочку. Твоя Надя.
«– Я знаю, как принимать это лекарство, но не знаю от чего оно.
– Какие у вас симптомы болезни?
– Переносица заложена, слезы из носа текут и чихаю на всех».
«Дорогая дочечка, Надюша!
Исправно получала твои записочки по компьютеру. Да вот, уже три месяца от тебя ничего нет. Я волнуюсь. За тебя я всегда волнуюсь, ты у нас легкомысленная. Витька рыжий из 13 квартиры, что над нами, получает твои бумажки и передает мне. У меня ведь компьютерной этой машинки нет. В общем, у нас дай Бог и дальше, всё идет потихонечку. С квартирой как-то справляемся, хотя то газ отключат, то электричество – за неуплату. Всё время за продуктами езжу к нашей бабушке, благо, что она живет на свежем воздухе. В деревне у них картошка, помидоры, молоко, яблоки есть всегда. Так что наемся там, да еще и домой привезу полную торбу. Бабушка у нас работящая, обо всех заботится. С работой какая-то неразбериха, хотя учительница младших классов и есть учительница младших классов при всех властях. Но зарплату вовремя не дают. А с властью сейчас ничего не поймешь. Говорить и купить всё можно, да толку никакого. Как и когда то было, кто ворует, а кто кумует, а кто в бедности зимует. Снегу то у нас навалило по самые, что ни есть, окна. По ночам я часто плачу, всё думаю, как ты там сама, не голодно ли тебе, не холодно. А главное, – правду ли пишешь про свое житие? А со старичков лучше не смейся, они ведь тут здорово намаялись, так что для них там как бы рай в награду. От добра добра не ищут. Напиши, может быть, тебе прислать что-нибудь? Ну, платок пуховой или что ли гжель какую-нибудь.
Да, не хотела тебя расстраивать. Верка то того, окочурилась. Старая она у нас. Хотя для собак такой породы, она была глубокой старушкой. Вот как ты уехала, так она и дух испустила. Всё маялась. Я уж ей такие гостинцы покупала, с последнего рубля. Больно скучаю я за ней.
Ну, вот и всё. Пиши нам при первой же возможности. Все кланяются тебе, иностранке: соседи, родня, погодки, да еще множество разного народу.
Целую тебя крепко.
Твоя мама».
КИТАЙСКАЯ ТАРЕЛКА
Был у нас в классе худенький мальчик по имени Нолик. Такой типичный еврейский мальчик из интеллигентной семьи, черноволосый, с большими карими глазами, живой по характеру, добрый по натуре и чуть разбалованный. Приносил он с собой в школу завтраки, казавшиеся мне в то голодное время необыкновенными – пышную белую булку с маслом и котлеты. Настоящие куриные котлеты! Они пахли. И как они пахли! Эти запахи чеснока с луком просто сводили меня с ума. Но я никогда не просил его поделиться со мной , хотя, как замечал, к еде он относился весьма равнодушно. Жили мы тогда бедно, но мама никогда не разрешала мне попрошайничать, и даже смотреть в глаза человеку, когда он ест.
И вот однажды случилось так, что я, как дежурный, остался убирать класс после окончания занятий. И никого вокруг не было. Я нашёл нетронутый завтрак в парте Нолика. Моим первым побуждением было выбросить его. Но вместо этого развернул свёрток. И, естественно, удержаться уже не мог. Я съел завтрак. Испытал при этом необыкновенное удовольствие. И я помню до сих пор вкус булки, масла и куриной котлеты. Это было потрясающе! В доме нас было пятеро "ртов", а работала только одна мама. Ценился каждый кусочек хлеба. О куриных котлетах мы и не мечтали.
Когда я вернулся домой, случилась большая неприятность. У нас в доме была одна ценная вещь – старинная китайская тарелка. Внутри она была разделена на сегменты. По большим праздникам в неё клали различные сорта сладостей и орехов для угощения. Фарфор бело-голубого цвета был украшен подглазурной кобальтовой росписью с орнаментом в виде иероглифов. Мама, как и все домашние, относилась к ней бережно. Обычно сама её осторожно и тщательно мыла, вытирала и ставила на место после ухода гостей.
Я разбил тарелку. Разбил так, что склеить её уже было невозможно. Как она оказалась на столе, а не в серванте, где ей положено было пребывать, оставалось загадкой. Судьба нашего единственного антиквариата была предрешена.
Я ждал маминого прихода с работы. В доме у нас не приняты были телесные наказания. И этого я не боялся. Мама читала нам нотации. Их длина зависела от характера проказы. Иногда беседы продолжались часами. Мы, дети, не любили и боялись их.
На этот раз мама ничего не сказала, когда я показал разбитые части тарелки. Она тихо плакала и гладила меня по голове. Через минуту моя милая, добрая мама пошла заниматься обычными кухонными делами. Я смотрел на неё: невысокого роста, с красивыми чертами лица, каштановыми волосами, серьезная, быстрая в движениях. Я чувствовал свою вину. Слышал, как мама плакала ночью в постели, но не решился к ней подойти. Понимал, что это связано с окаянной китайской тарелкой. Но не знал, как именно. Может быть, это вещь была подарена моим отцом, сидевшим в лагере. Или это была семейная реликвия, принесённая из детства. Кто знает?
Странным образом я считал, что Бог меня наказал за съеденный в школе чужой завтрак. На следующее утро мама не послала меня, как обычно, за хлебом. Она пошла сама. Так и забылась бы эта история, если бы не имела продолжения...
...Через много, много лет, уже эмигрировав в Америку, я поехал в Лос-Анджелес. Один из дней я планировал провести с другом моих школьных лет Ноликом. Из худенького мальчика он превратился в крупного, не обиженного телесами, отца семейства. Мы ездили по городу, вспоминали школу, учителей, соучеников. Заглянули попутно и на шоу-распродажу антиквариата.
В огромном помещении было не менее тысячи участников. Чего только здесь не было! Вот хрустальная синяя чаша, таинственная шкатулка, старинное кольцо, красного цвета цыганская скрипка, арабский серебряный браслет... И вдруг, среди бытовых вещей и безделушек, я увидел китайскую тарелку! Точь-в-точь, какую когда-то разбил в детстве. Или очень похожую на неё. Я тут же попросил хозяйку показать мне тарелку.
– Такая техника изготовления появилась в Китае после тринадцатого столетия, – услужливо щебетала дама. – Но разделения на сегменты появилось в конце девятнадцатого века...
– Вы решили расстаться с этой вещью? – спросил осторожно, не веря в свою удачу.
– Что делать? Я присмотрела такой очаровательный французский светильник в виде черепахи – середина восемнадцатого века. Он так подойдет к моему камину!
– Давай я тебе сделаю подарок, – вмешался Нолик.
– Нет, нет, – возразил ему. – Я должен её приобрести сам. Старый должок. И не спорь, пожалуйста.
Бережно вынося аккуратно завёрнутый и перевязанный тесёмочкой сверток, я чувствовал, что приобрёл что-то очень существенное. Нолику так и не открыл предыстории этой покупки. В моём воображении он и эта китайская тарелка были как-то связаны таинством судьбы.
Мы с мамой жили теперь в Филадельфии. Возвращаясь из поездок, я всегда привозил какой-нибудь подарок. Старался придумать что-либо оригинальное, чтобы доставить ей удовольствие. В этот раз, мне казалось, приготовил для неё особую покупку.
И вот я у мамы в гостях. Рассказываю о путешествии, встречах, передаю приветы от общих знакомых. Приходит время показать подарок. Медленно и торжественно разворачиваю бумагу. Появляется во всей её красе старинная китайская тарелка...
Мама смотрит на меня, затем на тарелку. И молчит. Так проходит несколько минут. Мама молчит.
– Помнишь, – начинаю. – У нас в доме когда-то была точно такая тарелка. Я её разбил...
– Нет, не помню, – спокойно отвечает мама.
– Мама... тарелка... разбитая, – растерянно бормочу я.
У неё отличная память, я знаю. Уверен. Эта седая полная достоинства женщина, смотрит мне в глаза и, чуть улыбнувшись, тихо повторяет:
Не помню. Я не хочу помнить...
Снова заворачиваю тарелку. И с чувством какой-то вины и непонимания ухожу от мамы. Возле мусорной урны, во дворе, бросаю на землю свой подарок. Он разбивается. Потом поднимаю свёрток. И выбрасываю его в урну. Хорошо, что мама не может в этот момент видеть моё лицо: растерянное и беспомощное.
Так я и не узнал, что было связано с этой удивительной тарелкой. Разве что ещё раз имел возможность убедиться в силе маминого характера.